Начало ХХ века обрушило на Россию губительные события: русско-японская война (1904–1905 гг.), Первая русская революция (1905–1907 гг.), Первая мировая война (1914 г.), Февральская революция (1917 г.), Октябрьский переворот (1917 г.), Гражданская война (1918-1921 гг.).
Это коренным образом изменило российское общество. После чудовищного унижения нации в результате поражения в русско-японской войне, грянул гром Первой русской революции, озвучивший идею «о прогнившем царском режиме» и об «объективности социальной революции». Идея революционных перемен захлестнула общественное сознание.
Не стала исключением и Церковь, более двух веков назад порабощенная государством, она управлялась не Патриархом, не Священным Синодом, а светским лицом – обер-прокурором.
Множество архиереев и клириков считало необходимым проведение реформ, введение демократических начал в управлении епархиями и в целом Церковью. Как свежий очистительный воздух нужен был Всероссийский Поместный Собор Православной Церкви, не проводившийся более 230 лет.
Что было пагубно для Церкви в ее положении?
«…Следуя принципам государственной церковности, царское правительство, позволяло себе использовать духовенство в своих чисто политических интересах.
В результате, враждебное отношение революционных слоев к царской власти переносилось и на Церковь.
Кроме того, ослабление духовной власти Церкви повлекло за собой умножение расколов и сектантства. Все настойчивее духовенство ставило вопрос о созыве Поместного Собора и восстановлении Патриаршества. Только в период Февральской революции стала возможной долгожданная и выстраданная свобода Церкви от государственного ига.
По Указу Св. Синода от 5 июля 1917 г. был созван Всероссийский Собор Русской Православной Церкви, который проходил с 15 августа 1917 г. по 20 сентября 1918 г.
В работе Собора приняла участие и камчатская делегация.
1917 г. (6–7 июля) – в Петропавловске-Камчатском под председательством епископа Камчатского Нестора (Анисимова) состоялся всекамчатский съезд духовенства и мирян Камчатской области, на котором была избрана делегация от Камчатской епархии на Поместный Собор РПЦ в составе епископа Нестора (Анисимова) и мирянина Ивана Трифоновича Новограбленова.
Об итогах выборов письменно (№ 317 от 21 июля 1917 г.) был проинформирован архиепископ Владивостокский и Приморский Евсевий (Никольский):
«В г. Петропавловске 6-го июля мною был устроен съезд духовенства и мирян Камчатской области, который состоялся благодаря счастливой случайности прибывших в Петропавловск в большом количестве, духовенства и делегатов Камчатского Областного Съезда (для выборов Комитета общественной безопасности – органа управления Временного правительства. – А. Б), а также в нашем Съезде приняли участие избранные члены Областного Камчатского Комитета.
На общем заседании 7 июля состоялись выборы депутатов от духовенства и мирян закрытой баллотировкой на Поместный Всероссийский Церковный Собор. Представителем из духовенства миряне и духовенство избрали большинством голосов меня, а представителем из мирян камчатского гражданина Ивана Трифоновича Новограбленова. При сем прилагаю копию удостоверения выданного мне Камчатским Съездом для представительства на Соборе.
27-го июля со скорым поездом я и представитель мирян выезжаем в Москву.
Не последует ли на сей предмет от Вашего Высокопреосвященства каких либо указаний?
Вашего Высокопреосвященства Милостивейшего Архипастыря и Отца покорный послушник Нестор Епископ Камчатский и Петропавловский.
Справка приложена к делу о созвании в Москве Всероссийского Поместного Собора – № 49 – 1917 г.».
Правомочие делегатов Собора подтверждало удостоверение:
____________________________________________
«Копия. Удостоверение
Собрание духовенства и мирян Камчатской епархии, при участии прибывших делегатов Камчатского областного Съезда и избранных членов Временного Областного Комитета на общем заседании 7-го июля 1917 года в городе Петропавловске закрытой баллотировкой большинством голосов избрало депутатом из духовенства Камчатской Епархии на Всероссийский Поместный Собор Епископа Камчатского и Петропавловского НЕСТОРА, что и свидетельствуем:
Председатель собрания /подпись/ Священник И. Манаев, Председатель областного Комитета /подпись, печать/ А. Пурин…
С подлин. Верно. Епископ Нестор».
_____________________________________________
Главное достижение Поместного Собора, по мнению историков РПЦ, является восстановление русского церковного строя избранием Святейшего Патриарха Московского и всея Руси. Эта первосвятительская должность не замещалась после смерти последнего патриарха Адриана в 1700 г. Спустя 217 лет христианскому миру 28/Х(10/ХI) 1917 г. был явлен одиннадцатый Патриах – Святитель Тихон (Белавин).
Это важнейшее события для духовной жизни России произошло одновременно с началом боевых действий, развязанных революционными массами. С полночи 28 октября (ст.ст.) раздалась в Москве канонада, начался обстрел Кремля и бой на улицах.
Значение акта избрания Патриарха оценил видный деятель РПЦ, митрополит Анастасий (Грибановский): «Когда под ударами революции пал царский трон, распалась власть на местах, поколебалась армия, расслабели политические партии и рассыпались другие общественные организации, тогда среди этих развалин, в которые превратилась прежняя могущественная Россия, осталось нерушимым только величественное здание Церкви, сохранившей всю силу своего нравственного авторитета и представлявшей из себя целостный организм, возглавленный вновь избранным Святейшим Патриархом Всероссийским.
КАМЧАТСКИЙ АРХИЕРЕЙ – АКТИВНЕЙШИЙ ЧЛЕН СОБОРА
Участники великого церковного форума, кроме напряженной работы собственно в отделах и советах Собора, а также на пленарных его заседаниях, проводили огромную работу среди населения Москвы: они во главе со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Тихоном принимали участие в богослужениях во множестве столичных храмов, ими устраивались публичные лекции с информацией о ходе Собора, рассказывали о тех уголках России, откуда прибыли, делегаты участвовали во всевозможных миссиях – по установлению мира между воюющими сторонами, в защите от артобстрела святынь Московского Кремля, защищали юнкеров, воспитанников военных училищ, мальчишек еще, от расправы большевиков, организовывали санитарные отряды и оказывали медицинскую помощь и белым и красным, выступали с проповедями прямо на улицах, обращаясь к горожанам в местах их скопления, в т. ч. и к революционным солдатам, организовывали крестные ходы в знак протеста против братоубийственной гражданской войны.
Документальные источники и многочисленные публикации доносят до нас сведения о том, что епископ Камчатский Нестор (Анисимов) был одним из самых активных участников Собора.
НАЧАЛЬНИК КАРАУЛА
Вспоминает член Собора князь И. Васильчиков: «Очень скоро наша семинария (место проживания большинства участников собора. – А. Б.) оказалась в непосредственной близости к фронту наступающих большевиков. Во избежание внезапного захвата, как ее, так и здания, в котором заседал Собор, решено было вокруг обоих зданий установить и днем и ночью караулы из членов Собора. Ими распоряжался и постоянно их проверял молодой епископ Камчатский Нестор…»
ЧЛЕН ДЕЛЕГАЦИЯ МИРОНОСЦЕВ
«По постановлению и избранию Собора была создана делегация в Военно-революционный комитет для прекращения кровопролития на улицах Москвы. В делегацию эту вошли: митрополит Платон (Рождественский), архиепископ Димитрий (Абашидзе), епископ Нестор, архимандрит Виссарион, протоиерей Э. И. Бекаревич, священник В. А. Чернявский и крестьяне – А. И. Июдин и П. И. Уткин.
По словам члена Собора С. П. Руднева, по возвращении делегация была встречена Собором пением тропаря Казанской иконе Божией Матери “Заступница Усердная…”. На груди епископа Нестора, “самого молодого в Соборе владыки, как и у архиепископа Димитрия, на георгиевской ленте красовался наперсный крест (государственная награда, высший орден для духовенства, принимавшего участие в боевых действиях по защите Отечества. – А. Б.)”… “Несомненно, что эти георгиевские ленты на святительских мантиях обоих иерархов и белый клобук митрополита Платона немало импонировали солдатам, тогда еще не успевшим потерять веру во Христа и в родную Православную Церковь”, – писал С. П. Руднев
ИДЕЯ ВСЕОБЩЕГО КРЕСТНОГО ХОДА
Епископ Нестор, рассказывая о своих беседах с солдатами на улице, сделал заключение, что этими беседами можно солдат смягчить, что от беседы получается благоприятный результат, который следует развить и не останавливаться на том, что сделано: “Народ ждет крестного хода и нужно выйти с народом на общую молитву».
Идея грандиозного крестного хода Собора с народом Москвы, призванного во спасение Отечества, которую озвучил епископ Нестор, овладела сознанием подавляющего большинства соборян. Но из-за боевых действий крестный ход состоялся немного позже – 26 ноября 1917 г.
Чаяния членов Собора были отчасти удовлетворены. Но, по большому счету, они мечтали о более могучей всесокрушающей людской лавине, которая бы показала неодолимую силу Христовой Церкви, которая стала бы грозным предупреждением и помогла бы остановить варварство и святотатство большевистской власти в отношении Русской Церкви, и в подавляющем числе своем верующего народа. Такой крестный ход состоялся через месяц – 28 января 1918 г. – на третий день после убийства большевиками в Киеве 25.01(07.02).1918 г. митрополита Киевского и Галицкого Владимира (Богоявленского).
Книга «Расстрел Московского Кремля»
Во время обстрела Кремля сильно пострадали Чудов монастырь и Николаевского дворец, Успенский собор, собор Двенадцати Апостолов и многие другие храмы…
«Всю вторую половину ноября епископ Нестор работал над составлением своей ставшей впоследствии широко известной книги. Наконец 8 декабря Комиссия по фотографированию и документальному описанию повреждений Кремля во время бывшей междоусобицы на своем заседании заслушала брошюру Владыки “Расстрел Московского Кремля”: “Признавая составленную брошюру во всем отвечающей действительности, всецело «соответствующей фактической стороне составленного Комиссией акта, притом изложенной в доступной для народа форме, а также признавая чрезвычайную важность немедленного же опубликования в широких народных массах сведений о повреждениях русской святыни – Кремлевских Соборов, Комиссия просит Священный Собор преподать свое Соборное благословение на напечатание таковой брошюры с воспроизведением в ней фотографий Кремлевских разрушений. Издание брошюры берет на себя сам автор ее”.
Священный Собор на следующий день постановил: “разрешить епископу Камчатскому Нестору напечатать составленную им брошюру”».
Комиссии по освидетельствованию варварства новой власти, в которую вошел епископ Нестор, предоставила на суд истории неопровержимые разоблачительные документы (акты, фотографии), среди которых особое место занимает книга епископа Нестора «Расстрел Московского Кремля».
Вот что пишет камчатский архиерей: «Собор Двенадцати апостолов расстрелян. Изборожденная снарядами, изрытая, развороченная восточная часть зияет дырами, пропастями и трещинами; она производит впечатление живой развалины, которая держится каким-то чудом. На наружной стороне этого храма виднеется шестнадцать орудийных, девяносто пять осколочных и множество ружейных тяжелых и, так сказать, болезненных ран. Несмотря на толщину старинной кладки кирпича, в местах удара образовались глубокие прострелы, а внутренняя алтарная стена покрыта опасными трещинами. Один снаряд пробил стену с южной стороны под окном и разорвался в церкви, причинив разрушения: подсвечники оказались разбитыми, многие иконы на стенах изранены осколками. Стоящее у северной стены большое распятие жестоко поругано. Ударом снаряда сорваны распростертые пригвожденные ко Кресту Пречистые Руки Спасителя. Тело Его покрылось изъязвлениями от кирпичных вонзившихся осколков, и распятие все залито маслом от лампады. Красные мокрые пятна создают потрясающую картину живого окровавленного Тела. Богомольцы, которым удалось проникнуть в Кремль, подходя к этому разбитому и поруганному святому распятию, не могли спокойно смотреть на это жестокое поругание, предавались неописуемому отчаянию, плакали навзрыд, обнимали подножие Распятого Христа.
Один из снарядов влетел в окно так называемых Петровских палат, где спасался от стрельцов Петр Великий, разбил оконный простенок и разорвался внутри палаты. В настоящее время в этих палатах все разрушено»
И еще: «Успенский собор. В главный его купол попал снаряд, разорвавшийся в семье его пяти глав, из коих, кроме средней, одна еще попорчена. Пробоина в главном куполе размером в три аршина, а в поперечнике – два с половиной аршина. В барабане купола есть опасные трещины. От сильных ударов осколками снарядов в некоторых местах кирпичи выдвинулись внутрь собора, а на стенах барабана образовались трещины. Все это еще не исследовано архитекторами окончательно, еще не определено, излечимы ли эти страшные раны. Снаружи вся алтарная стена собора испещрена мелкими выбоинами от пуль и осколков снарядов. Таких следов на белокаменной облицовке насчитывается свыше семидесяти, да на северной стене пятьдесят четыре выбоины. Зеркальные стекла всюду в окнах выбиты и простреляны пулями… Внутри Успенского собора разбросаны осколки разорвавшегося там шестидюймового снаряда, и на солее, и по собору разбросаны осколки белого камня, кирпича и щебня. Стенопись внутри храма в куполе попорчена, паникадила погнуты. Престол и алтарь засыпаны разбитым стеклом, кирпичами и пылью. Гробница Святейшего Патриарха Гермогена тоже покрыта осколками камней и мусором.. Такова мрачная картина разрушения и поругания нашей православно-русской святыни – великого Успенского собора, этой духовной твердыни многократного возрождения и укрепления православно-русского благочестия даже во дни древних тяжелых лихолетий.
Страшно становится, когда вы узнаете, что эта всероссийская народная святыня расстреливалась по прицелу, по обдуманному плану. Расстрел всего этого происходил в ночь на 3 ноября, когда мир был уже заключен. Православные! Не отзывается ли в вашем сердце нестерпимой болью эта зияющая рана вашей родной святыни, разбитая глава вашего великого собора?! Не стыдно ли вам за вашу Родину, когда вы слышите, как стоящий в толпе перед развалинами кремлевских святынь чужестранец – серый китаец, изумленно глядит на развалины и бормочет: “Русский не хороший, худой человек, потому что стреляет в своего Бога!”» (12)
Далее в книге читаем: «Несмотря на обещания, в ночь со 2-го на 3 ноября Священный Кремль подвергся жестокому обстрелу и разгрому со стороны большевиков. Узнав об этом 3-го же ноября, я со священником Чернявским отправились в Кремль. Нас каким-то чудом большевики пропустили в Спасские ворота. Войдя в Кремль, прежде всего мы зашли по пути в женский Вознесенский монастырь. Здесь уже было полное разрушение… В храме святой Екатерины на носилках среди церкви на полу лежал убитый ружейной пулей в висок юнкер Иоанн Сизов. У тела убиенного я отслужил литию. Когда большевики уносили из Кремля тело этого юнкера, в ответ на соболезнование из толпы о мученической смерти они выбросили тело с носилок на мостовую и грубо надругались над ним.
Из Вознесенского монастыря мы с батюшкой отправились осматривать разрушения Кремля. Вошли во двор Синодальней конторы. Вблизи казармы мы услышали какой-то крик и гул. Скоро увидели приближающуюся к Чудову монастырю озверевшую толпу солдат. Над кем-то они требовали самосуда и вели свою жертву к немедленной зверской расправе. Я перебежал с поспешностью со двора к толпе солдат-большевиков, бушующих между Царь-Пушкой и Чудовым монастырем. Батюшка Чернявский подходил к толпе с другой стороны. Здесь я увидел, как неизвестный мне полковник отбивался от разъяренной окружившей его многолюдной толпы озверевших солдат. Солдаты толкали его, били прикладами и кололи штыками со всех сторон. Полковник окровавленными руками хватался за штыки. Ему прокалывали руки и наносили глубокие раны. Он что-то пытался выкрикивать, но никто его не слушал. Толпа требовала, чтобы немедленно его расстреляли. Какой-то офицер вступился за несчастного и, пытаясь защитить его своей грудью, тоже что-то кричал… Я подбежал к толпе большевиков и стал умолять пощадить жизнь полковника. Я заклинал их именем Бога, родной матери, ради малых детей просил оставить в живых, всячески, как только мог, уговаривал пощадить, но озверевшей толпой овладела уже сатанинская злоба. Отвечали угрозами немедленно расстрелять и меня, ругали буржуем, кровопийцей и проч. В это мгновение какой-то негодяй большевик отбросил несчастного мученика в сторону. Раздались выстрелы, которыми все было кончено… Подавленный, с разбитой душой, отошел я от толпы. Кровавая картина кошмарного убийства неотступно стояла перед моим взором. Озверелые лица солдат, размахивающих оружием, дикая расправа с полковником, глумления и пытки… Дикий крик: “Товарищи! Расстрелять его, кровь нашу пьет, буржуй”…
Пробраться в Кремль сейчас нет никакой возможности. Только лишь первое время, после занятия его большевиками, с большими неприятностями и после долгой волокиты и всяких хлопот большевистские правители Москвы выдавали на небольшом обрывке бумаги с какими-то непонятными отметками пропуск, который при посещении Кремля бесконечно и грубо проверялся часовыми. Но скоро виновники, в безумной ярости разрушившие святыни, в ужасе затворили Кремлевские ворота, и скрыли Кремль от взоров, справедливо боясь народного гнева, который, безусловно последовал бы, если бы толпы людей, с жадным любопытством устремившихся осмотреть свой Кремль после боя, пропустили бы внутрь, в его распавшееся каменное недро».
***
Сегодня остается только удивляться тому, что комиссия Поместного Собора смогла осуществить свою непреходящего исторического значения работу по освидетельствованию результатов обстрела национальной святыни – Московского Кремля. Ведь у каждого, кто возьмет в руки это полное душевной и сердечной боли свидетельство Камчатского епископа, становится понятно, что бомбардировка Кремля означала иллюстрацию общего отношения новой власти к истории страны, к Церкви, первый акт устрашения духовенства, а также преследовалась прагматическая, вполне конкретная цель: сорвать работу Всероссийского Поместного Собора, не дать ему исполнить свое историческое предназначение – возродить в Русской Православной Церкви каноническую форму организации духовной жизни и церковного управления – Патриаршество, которое, как показала история, оказалось той формой общественно-церковного бытия населения, в подавляющем большинстве своем православном, которое, в конечном счете, и спасло и Церковь, и Отечество.
ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ КНИГИ ЕПИСКОПА НЕСТОРА
Епископ Нестор – личность неординарная, яркая, целеустремленная и, как показывает анализ фактов его праведной жизни, широкомасштабная, выходящая своей известностью и влиянием далеко за пределы Камчатки и даже Дальнего Востока. Он реализует свой интеллектуальный потенциал не только на ниве Слова Божия. Его острый ум, всепоглощающая наблюдательность и широта интересов, талантливая публицистика, естественно, не оставили его равнодушным к истории России, ее исконной культуре. На Камчатке его внимание сосредоточилось на этнографии, лингвистике, климатологии, географии, социально-бытовых вопросах.
Используя публицистический опыт камчатского архиерея, участники Всероссийского Собора включают его в комиссию по исследованию ущерба, нанесенного национальным реликвиям и святыням Кремля, в результате обстрела его красноармейцами из орудий во время октябрьского переворота. Всего за несколько дней из-под его пера вышла книга обличительного характера «Расстрел Московского Кремля», в которой зафиксированы преступления большевиков. Книга проиллюстрирована множеством фотодокументов. Книга произвела колоссальное впечатление на тех, кто успел ее прочитать (в основном участники Собора и московское духовенство), а представителей молодой советской власти привела в ярость. Об этом свидетельствуют документы.
Приведу подтверждение этому из “Обвинительного заключения [суда] по делу граждан: Беллавина Василия Ивановича — Патриарха Тихона
…При этом, несмотря на то, что Собор хорошо понимал, как это и отразилось в речи даже такого архиреакционера, как граф Олсуфьев, что ядра, попавшие в кремлевские памятники старины и религии, были случайны… преследуя исключительно контрреволюционные цели возбуждения невежественных масс против новой Рабоче-Крестьянской власти, Собор сознательно решил лживо изобразить дело так, что все разрушения были произведены умышленно, с оскорбительными для религии целями и именно большевиками.
С этой именно целью Собор издает по инициативе епископа Камчатского Нестора [Анисимова] специальную книгу под нарочито-бульварным провокационным названием: “Расстрел Московского Кремля” с иллюстрациями, под которыми поставлены надписи, вроде следующей: “Св. Никольские ворота и образ св. Николая, оскверненные большевиками”.
В этой брошюре, изданной, как значится на ее обложке, “с благословения Священного Собора Православной Российской Церкви”, Собор пишет: “Еще становится страшнее, когда вы увидите, что эта всероссийская народная святыня расстреливалась по прицелу, по обдуманному плану…”
Шарлатански изрекая далее пророческие указания на неизбежность крушения и гибели нового Рабоче-Крестьянского государства, дерзающего построиться на “безбожии”, воззвание заканчивается следующими словами:
“Для тех, кто видит единственное основание своей власти в насилии одного сословия над всем народом, не существует родины и ее святыни. Они становятся изменниками родины, которые чинят неслыханное предательство России и верных союзников наших . Оставьте же безумную и нечестивую мечту лжеучителей, призывающих осуществить всемирное братство путем всемирного междоусобия. Вернитесь на путь Христов. Да воскреснет Бог и расточатся враги Его и да бежат от лица Его все ненавидящие Его…”
Политическая позиция Собора по этим выступлениям совершенно ясна: борцы за социальное освобождение объявляются изменниками и предателями Родины, их вожди – лжеучителями; за Рабоче-Крестьянской властью отрицается ее истинно народный характер; призывается имя и гнев Бога на этих врагов Его, дабы они “расточились”, и в довершение всего, делается совершенно недвусмысленный кивок в сторону “наших верных союзников”, т. е. англо-франко-японского капитала, продолжающего для своего обогащения требовать крови и жизни русских рабочих и крестьян.
Так цинично и откровенно были выражены Собором его политические устремления и его отношения к новой установившейся власти.
Этот новый период деятельности Собора закончился избранием Патриарха, причем, жребий на патриарший престол пал на митрополита Московского – в миру Василия Ивановича Беллавина, долженствовавшего затем – после Собора – логикой вещей и по замыслу инициаторов – служить последним оплотом для потерпевших крушение в водовороте бурных событий всех монархических надежд и контрреволюционных упований.
13 заседаний (с 11 октября по 5 ноября 1917 г. [ст. ст.]), посвященных этому вопросу, освещают истинные цели, преследующиеся церковниками при учреждении патриаршества, и те ожидания, которые они связывали с “настолованием Патриарха”. (14)
САНИТАР
Материал для книги собирался в условиях, чрезвычайно опасных для жизни.
«Свободный от соборных занятий воскресный день 29 октября, – пишет епископ Нестор, – дал мне возможность отправиться в качестве пастыря-санитара на улицы Москвы. Всякий слышанный мною выстрел и разрыв снарядов толкал меня идти и исполнять свой долг, поскольку хватит сил и уменья.
Жутко было проходить по пустынным улицам и переулкам того района, где происходил ружейный, пулеметный и орудийный бой родных русских братьев. Обычная кипучая уличная жизнь Москвы замерла. Исчезли хвосты голодных людей, и днем и ночью ожидавших очереди возле лавок и магазинов. Попрятались все люди, только кое-где из подъездов или приоткрытых дверей показывались испуганные лица обывателей, прислушивавшихся к разрыву снарядов и трескотне пулеметов…
Но вот я уже на боевом фронте мирной Москвы.
Небольшая группа солдат, вооруженных винтовками, смело подходит ко мне и допрашивает меня. Кто я такой? К какой принадлежу партии? Нет ли при мне оружия? Потребовали от меня документ, удостоверяющий личность, осмотрели мою сумку, в которой было походное, соответствующее пастырю одеяние и перевязочный материал. Эти солдаты с площадной руганью обыскали меня и, ничего не найдя, отпустили. Подобных допросов и обысков трезвыми и пьяными вооруженными людьми, и даже в более грубой форме, было немало еще впереди, но к этому я себя подготовил и относился совершенно спокойно, как к неизбежному явлению. Уже в районе Пречистинки и Остоженки я попал под перекрестный огонь, уносивший много жертв. Я решил обслуживать этот район. Здесь же на улицах среди раненых и убитых я нашел подростков, учащихся, женщин, солдат и раненую сестру милосердия и имел возможность принести посильную помощь несчастным жертвам….
Особенно тяжело я почувствовал себя, когда наступили сумерки, когда, подобно мыши, попавшей в ловушку, я не мог выбраться из обстрела. С этого времени по всякой отдельной фигуре прохожего открывался ружейный огонь с чердаков. В дальнейшем своем пути я встретил санитарный отряд, состоящий из трех учащихся и двух медсестер милосердия. С их согласия я присоединился к ним и поделился с ними перевязочным материалом…. Несмотря на ружейный и орудийный огонь, вспыхнувший к полудню с невероятной силой, наутро мне удалось пробраться к Соборной палате» (15)
ПЕРВЫЙ АРЕСТ АРХИЕРЕЯ РПЦ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТЬЮ
1918 г. (16 февраля/1марта) – епископ Камчатский и Петропавловский Нестор (Анисимов) арестован советской властью.
Активная «…деятельность епископа Нестора не могла остаться незамеченной новой властью: в ночь на 16 февраля 1818 г. он был арестован. Однако непосредственной причиной ареста было иное. На одном из заседаний Собора, посвященных судьбе арестованного Владыки, один из соборян, архимандрит Матфей без всяких обиняков заявил: “Епископ Нестор несет арест за исполнение приказаний Святейшего Патриарха – за свои проповеди. Были лица, которые не могли примириться с этим явлением”».
«В ночь на 1 марта 1918 года (н. ст.) Владыка был арестован… Во время пребывания в заключении в Политическом отделе штаба Красной армии (в здании бывшего Александровского военного училища)… После тщательного обыска были отобраны антибольшевистские стихи, сочиненные епископом, письма родных. Епископ Нестор из здания Александровского училища был перемещен в Таганскую тюрьму, а затем переведен в Новоспасский монастырь.
Арест Владыки обсуждался на заседаниях Священного Собора. 1 марта было выслушано сообщение на эту тему архиепископа Гродненского Михаила (Ермакова), который сообщил об обстоятельствах ареста Владыки: “Преосвященный Нестор квартирует в Гродненском военном госпитале в Трехсвятительском переулке. В ночь на сегодня в 12 часов в госпиталь явилось 9 красноармейцев для производства обыска. Домовой комитет обратился в местный комиссариат, откуда были присланы милиционеры. Милиционеры сначала не хотели позволять красногвардейцам производить обыск и не признавали правильным предъявленный красногвардейцами ордер, так что между красногвардейцами и милиционерами едва не произошло драки. Но после ордер был признан правильным, и обыск продолжался с 12 часов до 4 часов ночи. У Преосвященного Нестора найдено было письмо от родных и еще шуточное стихотворение, в котором красногвардейцы усмотрели неуважительное отношение к советской власти. Однако ареста произведено не было, красногвардейцы уехали, и Преосвященный Нестор собирался лечь в постель, но около 5 часов утра к зданию госпиталя подъехал вновь автомобиль с четырьмя красногвардейцами. Из них двое были из тех, которые приезжали раньше, а двое было новых. Эти-то четверо и арестовали Преосвященного Нестора”
На следующий день, 2 марта заседание Собора было посвящено исключительно аресту Владыки Нестора. Была составлена комиссия в составе А. А. Салова, как члена Московского окружного суда, и А. И. Июдина, члена Собора – крестьянина. Делегаты отправились вести переговоры с властями об освобождении епископа…».
В результате обсуждения, которому целиком было посвящено заседание Собора 17 февраля [ст. ст.], было принято постановление: “Заслушав сообщение о беззаконном аресте в г. Москве члена Собора епископа Камчатского Нестора, Священный Собор, в полном единении с верующим народом, выражает глубочайшее негодование по случаю нового насилия над Церковью и требует немедленного освобождения Преосвященного узника”.
Было решено оповестить все московское население об аресте епископа Нестора для совершения молений о его здравии и спасении…
«Дальнейшим местопребыванием епископа Нестора был определен Ново-Спасский монастырь. Об этом он сам смог сообщить по телефону в субботу 17 февраля (2 марта) сразу же по окончания заседания Собора. “Когда я выходил из епархиального дома, – вспоминал один из соборян, – то архиепископа Кирилла [Смирнова] позвали к телефону; оказалось, с ним говорил – откуда, неизвестно – епископ Нестор, сообщивший, что из тюрьмы его перевозят в какой-то монастырь”.
О спасении Камчатского епископа молилась Первопрестольная. За его судьбой внимательно следил Собор, а значит, и вся Православная Россия.
Знаменательным было освобождение Владыки. 12/25 марта, в понедельник на заседании Собора митрополит Платон делал доклад с отчетом о своей поездке в Киев, в том числе и об обстоятельствах убиения священномученика Владимира, митрополита Киевского. “В конце доклада, – читаем запись в дневнике одного очевидца, – в соборный зал вошел отпущенный большевиками на свободу епископ Нестор, которого Священный Собор, во главе с Патриархом приветствовал вставанием и пением: «Исполла эти деспота …»
В рамках доклада невозможно осветить всю деятельность камчатского архиерея в работе Поместного Собора. Скажем лишь, что епископ Нестор принял участие в заговоре по освобождению Императора Николая II и его семьи в качестве духовника отряда заговорщиков; в числе 37 членов Собора стал инициатором прославления в лике святых Святителя Софрония епископа Иркутского; камчатский архипастырь выполнил множество личных поручений Святейшего Патриарха Тихона и принял участие во множестве богослужений в храмах Москвы, которые отправлял Святейший Тихон.
Во избежание новых арестов, епископ Нестор, с благословения Святейшего Патриарха Тихона, покидает заседания Поместного Собора и возвращается на Камчатку. В Сибири идет гражданская война, и Нестору пришлось совершить длительное путешествие. Путь его домой лежал через Киев, Крым, Константинополь, Индийский и Тихий океаны.
Вклад камчатского архиерея в укреплении Русской Церкви значителен. В связи с этим, Петропавловская и Камчатская епархия ходатайствует перед Священным Синодом РПЦ о его канонизации и причислении к лику святых. А общественность Камчатского края занесла его портрет и биографию в Галерею «Скрижали Камчатки».
Информационный отдел епархии.
А. И. Белашов,
директор Музея истории Православия на Камчатке и в Русской Америке,
действительный член Русского Географического общества
