Наблюдаешь за людьми, пришедшими к вере, и думаешь, вот мне бы так, у меня путь к Богу корявый, извилистый, а у других наверняка не так всё было, прямая дорога без ухабов и булыжников на пути.
Я всё норовила на этом пути свернуть, уйти на другую тропку, всю усеянную благоухающими, аляповатыми цветами, да только не ведали ещё ни душа, ни разум, что вся эта внешняя «благоустроенность» — мираж. А мой путь пусть тернистый, с грязными, слякотными лужами, в которых я всё время оказываюсь как в галоше, но путь этот — мой и как ты от него не убегай, всё равно Господь тебя приведет на то же место, на исходную точку, с самого начала.
Осознав свои немощи, я, буквально, не пришла, а меня «втащили» в храм, когда уже всё было настолько нехорошо: и дома, и учёба на волоске висела, и одиночество душило, что уже думалось, никто не поможет, да и кому это надо?!
И по случайному или неслучайному стечению обстоятельств, то был один из старейших храмов нашего города – храм Святителя Николая. Зашла я, и как будто гонит меня что-то отсюда, не светло мне совсем, в душе ничего не шелохнется, только выворачивает наизнанку и нашёптывает: «Уходи, убегай отсюда!» А вышла из церкви и полегчало, я и ушла. Да только на следующий день «кличет» меня храм к себе снова. Я опять туда, постою, всю меня крутит, ни минуточки спокойно постоять не могу. Ноги начинают прямо гудеть, а уж, чтобы подойти к иконе, нет, ни за что. Внутреннее сильное противление как будто скашивает меня. Только благодаря своему природному упорству, которое мне с детства не приносило хороших плодов, я стала заставлять себя стоять и слушать службу, наблюдать за действом, за словами, которые произносят прихожане, священник с амвона. И так я полгода и дневала, и ночевала в доме Божьем, первая прихожу, последняя ухожу, как будто это моя служба Богу. Вроде и не примечала уже как ноги ноют или тошнота одолевает, или хворь какая окутает. Не примечала, что и отец, сам крещенный, а недобро косится на меня.
Собрала я все свои духовные и физические немощи и пошла на исповедь, не знаючи ни как, ни что говорить. Поклонилась перед тем образу Николая Угодника и с Богом. Помню, что бормотала всё, обливаючись слезами, «как ко мне жизнь несправедлива», себя-то жалко стало до невозможной дрожи. Да только услышала в ответ не только слова утешения, но и было о чём призадуматься, а так ли горька моя участь: ноги есть, руки есть, голова тоже, да и душа живая шебуршит, стремится делать что-то, не калека я, хоть и перенесла столько операций. Вышла из храма после Причастия как после операции, удалили мне эту лишнюю болячку, которая гноилась. Светло стало, хотя чувствую боль от перенесенного. Не бывает выздоровления без обострения. Вышла, гляжу, на паперти мужчина сидит, нога в червоточинах, сам в грязных лохмотьях, подала я ему копеечку и думаю, я то и заработать себе могу на хлебушек, а он?!
С тех пор я частенько наведывалась в храм Николая Угодника, « в гости» к Святителю.
Великий пост был, причащалась как можно чаще, была у меня внутренняя потребность.
Стали знакомцы появляться в храме, да и жизнь, из чёрно-белых, приобрела цветные краски, а потом, не пойдешь в храм в воскресенье по лености — утром, мчишься вечером — пустота внутри образуется и «кличет» меня храм.
Домашние мои, правда не всегда одобряли, мой жизненный уклад, чего, мол, такую длиннющую юбку напялила, где ноги? А мне всё ни почём, с Богом. Бывало, случались у нас и ссоры, да только не кручинилась я этому. Прихожу однажды домой, а в комнате моей все иконы ликом стоят перевернутые, меня прямо, это насмешило.
- Кто? — говорю, чуть не со смеху падая. Отец признается: я, у нас в деревне, у моей матушки они в деревянном окладе были, а у тебя бумажные на картонку наклеенные!
- У меня денег нет, — говорю, — дорого.
А сама радуюсь в душе, не выкинул, стыдится, повернул только, чтобы живым укором совести его не были.
А потом сам денег дал, мол, ты ходишь, свечку поставь.
Я ему: «А чего сам не сходишь?»
Отвернется только, засмущается.
Когда в храме стала помогать, наблюдала, люди, пусть раз в год притекающие в церковь, пусть хоть на Пасху или Рождество спрашивают, где икона Николая Угодника.
Одна из молоденьких девушек, спросила у меня: «Скажите, а правда, он в любовных делах помогает, с хорошим парнем познакомиться?» Я расплылась в улыбке.
«Помогает», — заметила я.
Я тогда ещё не знала, нет, конечно, читала в житии, что помог, а так, чтобы в жизни?!
Я сама долго просила Святителя Николая, чтобы обрести семью и жить в России. Душа у меня русская и отчим домом считаю Россию-матушку. Душа поёт, как услышит песню народную или увидит как «наши» в сарафанах, да шароварах пляшут, а уж всласть покушать пирожков добротных, да запить кваском, это меня за уши не оттянешь.
Господь дал мне семью и оказалась я на Камчатке.
Николай Угодник и тут меня не оставляет, рядом с домом храм и в первую очередь, я не преминула, по приезде побежала туда, поклониться своему любимому Небесному покровителю и заступнику.
Милостью Божией, благодаря Николаю Угоднику, когда я уже и не чаяла, мне дали послушание при Епархии, ведь роднее и ближе нет дома, чем Церковь.
Всем, что я имею ныне, я обязана Господу…
Отче священноначальниче Николае, моли Христа Бога спастися душам нашим!
Валерия Абазова ( Сайт "Наша Камчатка")
