20 ноября 2008 г.
Выехал со своим помощником Александром в пос. Атласово. Вместо запланированных двух часов добирались почти четыре часа. Из-за снегопада и гололеда, идущий впереди нас бензовоз развернуло поперек дороги. Долго ждали трактора. Он пришел через полтора часа. Насилу вытащил бензовоз. Благо он был пустой. Автобус не стал заезжать в Атласово, высадил нас на перекрестке. До поселка было еще 12 км.. Но долго идти не пришлось, нас подобрала попутка.
Слава Богу, на очередной урок мы успели. Он был назначен на 2 часа дня. Дети слушали внимательно и сидели тихо. Даже преподавателей это удивило. Здесь тоже было для детей, (и не только), крайнем удивлением узнать, что обереги и талисманы это язычество, а «православных» бабушек ведуний не бывает. Вопросы были все на эту тему. Сами преподаватели сидели как первоклассники, как будто заново узнавали мир. До чего же крепко в нашем народе засела вера в разных целителей, в астрологию и другие разновидности оккультизма!
На фото: "Между землёй и небом — война!"(В.Цой)
21 ноября 2008 г.
Накануне вечером выяснилось, что сегодняшний Атласовский автобус не прейдет. Его сняли с рейса. Заедет Эссовский автобус. Но заедет, из-за сильного обледенения дороги, не раньше 11 утра. Это означало, что уроки в Мильково можно хоть сейчас просто отменить. Но делать этого не хотелось. Поэтому, обзвонив своих прихожан, я набился в попутчики к лесопромышленникам, отправляющихся завтра рано утром в Мильково. На следующий день, т. е. 21 ноября, мы сели в уазик прозванный в народе почему-то таблеткой. В машине сидели работники лесхоза, серьезные такие, прокуренные, но совершенно трезвые, мужики. Они беспрестанно курили, заполняя салон дымом и рассуждая о капризах местной погоды, сыпали матом, даже не замечая этого. Увидев меня и заметив мой священнический крест, поинтересовались, не золотой ли он? Понимая, что возможный разговор может быть не совсем приятным для меня я шутя заметил, что мол если бы он был золотой меня бы давно уже убили. Мужиков это на минуту развеселило, и они, кажется, вскоре потеряли ко мне интерес. Чтоб не слышать матов, я поспешно включил плеер и, вставив в уши наушники, стал слушать Цоя…. Машину бросало из стороны в сторону, подбрасывало на кочках. За окном уазика светила луна, мелькали припорошенные снегом ели, а в ушах играла музыка, и голос Цоя пел: «После красно-желтых дней, начнется и кончиться зима…» Я невольно усмехнулся, вспомнив, как покойный ныне профессор МДА М. М. Дунаев, выражал однажды крайнее возмущение, когда кто-то из семинаристов назвал тексты Виктора Цоя, поэзией. Возмущения его не было предела. А ведь в своем возмущении он был все же не прав. Не прав был, конечно и тот семинарист, что задал вопрос. Цой это не поэзия. Цой, это настроение. И сейчас, в этой заполненной табачным дымом машине, мчавшейся в предрассветной мгле через голую и холодную тайгу, у меня было, как раз то настроение, чтобы слушая Цоя, размышлять о превратностях миссионерских дорог.
На фото: "Звезда по имени Солнце"(В.Цой).
Иерей Михаил Неверов (Блог "Записки по поводу и без повода…")
