Живу на Камчатке всю жизнь, но до обидного мало видела и мало где была. Хоть и была возможность собраться и пойти в поход, найти людей, живущих пусть не альпинизмом (на это не претендую), но туризмом. У нас на Камчатке туризм, по большей части – горный и не так далеко отстоит от альпинизма. Все время были какие-то житейские заботы и проблемы, ответственность перед семьей, работа. Были слова: «надо» превышающее слово «хочу». Всегда, стоя перед океаном, вулканом, горами, лесом, даже перед большим и красивым деревом, переполнялась чем-то огромным, непознаваемым, переполняющим душу, вызывающим преклонение предстоящей красотой и могуществом. Как можно отказаться от единения с этой красотой, как можно отказаться от возможности быть среди этой красоты под огромным небом полным света солнца, звезд, заполненным изумительной красоты и неповторимости облаками, или огромным давящим серым и низко стоящим, обволакивающим и смывающим с тебя дождями все скопившееся внутри и ненужное, хоть на какое-то время. А там, что сможешь принять, понять, задержать в себе – то останется с тобой, будет освещать твою душу, пусть даже ты и не будешь понимать, постигать смысла произошедшего единения.
Более двух лет назад жизнь привела меня к необходимости поиска понимания смысла жизни в православной вере. Очень трудно разобраться и понять все правильно, если всю жизнь ты отдавал главенство — человеку. «Человек – звучит гордо». Но пока, что он строит и ломает, ломает и строит. «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир». Мы, как дети со «спичками» (оружие массового уничтожения, НТР, нанотехнологии т.п.), не умеющие ими пользоваться. Дети, стоящие перед огромным, созданным Творцом миром, так мало знающие и о Творце, и о мире и о себе, любящие, ненавидящие и так мало прощающие.
В конце июля этого года с радостью узнала о создании паломнического центра при нашей Камчатской епархии. С Божьей помощью появилась возможность общения с природой, находясь в паломнической группе. Быть на маршрутах с православными христианами, с батюшками и иметь возможность слушать пояснения, молясь о способности их услышать, участвовать в молебнах, песнопениях. Конечно, можно искать ответы, не выходя из дома, молясь, читая православную литературу, достигнув определенного уровня духовности уйти в монастырь и жить там, в молитве и общении с Господом. Но нам, не лишая всех названных возможностей, таким несовершенным, малознающим, как детям, Господь дает возможность познания как бы через игру, через развлечение, через радость общения с природой.
Первым моим паломническим маршрутом стал поход на Мутновский вулкан. Наверное, нет человека, живущего на Камчатке, который хотя бы раз не слышал его названия и того, что этот вулкан представляет собой долину Гейзеров в миниатюре. Мутновский вулкан расположен на вулканическом плато со средней высотой примерно 1000м, имеет высоту 2323м, находится в 80 км южнее г. Петропавловска-Камчатского. Вулкан интересен слившимися в единый массив, в общей кальдере (чаше), кратерами: площадки «нижнее фумарольное поле» (с парогазовыми струями, обрамленными вулканической серой, водяными и грязевыми котлами), «верхнее фумарольное поле»; образовавшаяся (после последнего в 2000г извержения-взрыва) чаша с бирюзовым озером и отвесными стенами; кратер- «Активная воронка». Кальдеру по тектоническому разлому, прорезает река Вулканная. Рядом с Мутновским расположены вулканы Горелый, Вилючинский и древний разрушенный вулкан Жировской. В ясную погоду со склонов Мутновского можно увидеть вулканы Асача, Опала, Ходутка и Желтовский.
У северо-восточного склона на базе Мутновского месторождения в настоящее время построена и эксплуатируется Мутновская геотермальная электростанция.
По долинам рек, стекающих с плато, расположены несколько групп источников: Дачные, Жировские, Воиновский, Родниковые.
По причине малочисленности группы (всего три человека: батюшка иеромонах Дорофей, организующий с благословения Владыки паломнические маршруты, наш проводник П.А.В. и я, грешная раба Божия Ф. Больше никто, увы, на тот момент не откликнулся на информацию и объявления о паломнических маршрутах.), в понедельник во второй половине дня 05.08.08г мы отправились в поход на машине Батюшки. По дороге Батюшка рассказал о своей поездке в п. Таежный, о беде прихожан этого поселка, вызванной смущением, в который ввергнуты прихожане этого поселка, их заблуждениях, претензиях, вызванных расколом, вносимым бывшим священником этого прихода — Иоанном. Вряд ли читателю интересно мое суждение о недопустимости раскола, не берусь судить обо всех рассуждениях, об ИНН, паспортах, но думается это намного менее важно, чем разобраться в собственных грехах и научиться любить ближних. Господи, помилуй нас грешных.
В пути наш проводник (человек не церковный) так, чтобы Батюшка не слышал, спрашивает: как ему обращаться к Батюшке. Отвечаю — Батюшка. П.А.В. в смущении и это понятно. Мы, и я и проводник, старше Батюшки по возрасту. Но, духовно младше его, и он Батюшка – по духовности и ответственности священнослужителя перед Господом за прихожан. При такой ответственности батюшек, их доброте и заботе, как нам хоть ничтожной толикой заботы суметь ответить добротой на доброту?
Проезжаем мимо скита. Вершины гор прикрыты то ли туманом, то ли облаками. За ними не видно Вилючинского вулкана, с трудом просматривается Вилючинский водопад.
Поднимаемся по серпантину на плато. Едем по гравийной дороге, проложенной к Мутновской ГеоТЭС. Мокрая туманная взвесь закрывает часть плато и горы. Просматриваются повороты дороги: поворот на Родниковые, поворот на Горелый, поворот на Мутновский, если ехать прямо к вулкану на машине с высокой проходимостью. В просвете тумана до въезда на Мутновскую ГеоТЭС – впереди справа хребет Скалистой.
Для проезда по ГеоТЭС оформляется пропуск.
С восхищением смотрим на все: здания электростанции соединенные огромными трубами и утопающие в тумане; каньон реки Фальшивой; Дачные источники и бассейны; гостиница «Шайба», слушаем гул сбрасываемого пара. С вечера просматриваем дорогу на завтра, чтобы знать можно ли будет утром проехать немного на машине, уменьшив расстояние пешего перехода.
С утра облачная погода, временами опускается туман. Налегке, с собой лишь перекус на дорогу, холодный чай и легкая куртка, выезжаем в дорогу. Сократили час пешего пути. На машине обогнали большую группу туристов (как позже узнали москвичей), поравнялись с группой из двух человек из Санкт-Петербурга, присоединившихся к нам. Далее идем вместе пешком. Вы откуда? — из Питера, — и мы из «Питера».
Дорога уходит в сторону, сворачиваем на тропу. Идем по тропе и читаем с Батюшкой Иисусову молитву по очереди: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных». Сказывается подъем в гору, сбивающий дыхание и мое отношение к молитве — ударение делаю на слове «грешных». Чувствуется, но возможно ошибаюсь, Батюшка улыбается моему ударению именно на это. Прислушиваюсь, как он читает молитву, и пытаюсь повторять так же. Молитва дает смысл и значение походу другое, ранее не известное мне. Как ученица, старательно повторяю молитву вслед Батюшке.
Обходим хребет Скалистой и Двугорбой, поднимаемся на Пемзовый перевал. На перевале «пирамида» из небольших камней, сложенная туристами. Зачем? Ориентир при плохой видимости. На обратном пути мы оценим эти «пирамиды» и сами будем стараться пристроить на вершину «пирамиды» свой камушек, чтобы идущие после нас могли легче найти тропу. 
На перевале, на какое-то время открывается горизонт. Видны: Желтовский, Осача, Опала, Горелый. Слева, на хребте Отходящий, сквозь просветы тумана видно скалистое образование — Палец. Под ногами, если стукнуть ногой по шлаку – гул, из-за того, что внутри пустота. Грандиозный не передаваемый моим скудным языком вид. Кусочки голубого неба, гор, вулканов, открываемых нам по милости Господа, позволяющего нам увидеть красоту мира, среди которого мы находимся. Счастье, наполняющее душу. Горы, на уровне которых мы находимся, дают чувство полета.
Идем дальше тропой по склону хребта. «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных». 
Тропа идет к склону каньона (овраг Опасный), вымытого в тектоническом разломе речкой Вулканной. Ниже по течению реки, недалеко от Мутновского вулкана — водопад, высотой около 80 метров (мы к нему не спускались). Вода в реке не пригодна для питья.
Туман скрывает видимость, но идем спокойно – с нами проводник. Большое ему спасибо за все! Авантюризм, что сказать о тебе? В разумных пределах, ты, наверное, необходим. Смогли бы мы идти в тумане так же спокойно без проводника, думаю да, по вере в помощь Господа и большой силе желания пройти по маршруту, но, наверное, это было бы не разумно, даже при наличии GPS навигатора, карты и информации в интернете. Со стыдом признаюсь, пишу это, скорее в назидание другим, но не себе. Все мы, и не опытные и опытные, туристы и альпинисты, порой пренебрегаем требованиями безопасности, элементарной заботой о себе, о ближних, идущих с нами по маршруту. Ведь не зря, даже на привычных, «домашних» маршрутах мы встречаем кресты погибшим.
Вот и здесь, на кромке склона каньона (перед спуском в каньон) стоит крест погибшему студенту – Владиславу Попову. Он погиб на «Нижнем фумарольном поле» кратера Мутновского вулкана, подойдя близко к фумароле и провалившись сквозь кромку вулканической серы. Вытащить его уже не смогли. Согласно информации в интернете температуры фумарол нижней площадки выше 150оС. Поставить крест на «Нижнем фумарольном поле» не возможно из-за того, что серные газы разъедали бы его. На обратном пути здесь у креста, о. Дорофей совершит литию о погибшем. 
Спускаемся в каньон. Река местами закрыта снежником. Временами, когда туман расходится, нам открываются непередаваемой красоты склоны каньона и впереди — ледник. Стараемся успеть сфотографировать открывающийся вид. Идем вверх по течению реки, иногда тропа проходит по склону каньона. Поднимаемся к возвышающемуся «Нижнему фумарольному полю» вулкана. Перед входом на него огромный камень, как огромное каменное кресло без спинки. Села отдохнуть. Туман рассеялся. Смотрю на реку, ледник, склоны каньона. Изумительный, фантастический вид. Не хочется уходить. Но нужно идти дальше.
И вот оно — «Нижнее фумарольное поле». Оно плохо просматривается из-за тумана и вулканических газов. Запах серы ощутим еще на подходе. Каким оно мне показалась в тумане? Напоминает «срезанную» небольшую гору, с двух сторон (прямо как вошли и слева) омываемую рекой, текущей по тектоническому разлому, с правой стороны — высокая каменная стена кальдеры и с четвертой стороны, напротив входа, тропа идет дальше к озеру и кратеру «Активный». Этот «срез горы» и есть «Нижнее фумарольное поле». При мысли о том, что творится под ногами, под тонким (местами так даже очень) слоем шлака, смешанного с серными отложениями, становится страшно.
Со страхом стараюсь идти дальше от «жерл» фумарол, из которых с гулом вырывается раскаленный газ с запахом серы и еще каких-то газов, перехватывающий дыхание настолько, что необходимо уходить в сторону от потока воздуха, чтобы не задохнуться. Временами не возможно найти участок поверхности не смешанный с серными отложениями. С осторожностью стараюсь быстрее пройти по ним. Но любопытство, когда газ относит ветром в сторону, заставляет ближе подходить к котлам фумарол, чтобы увидеть, как и откуда он рвется с гулом вверх. Жерла этих котлов достаточно большие. Думаю, метра два в диаметре, но не ручаюсь за умение определить размер. Во-первых, по неумению, во-вторых, по причине внутреннего смятения. Не возможно представить, что творится внутри, какая мощь, какой гигантский котел раскаляет воздушные массы, огромным давлением, выбрасывая их наружу.
Рассматриваем грязевые котлы. По сравнению с фумаролами, они не производят такого сильного впечатления. Большая (огромная) грязевая лужа, в углублении невысоких (немногим более двух метров) стенок рыхлых пород, кипящая большими вздувающимися пузырями.
Подхожу к левому краю площадки. Внизу по разлому течет река. На той стороне реки, у высокой стены кальдеры, огромные фумаролы, ледник, покрытый огромными трещинами, сверкающими на солнце при коротких просветах в тумане. Здесь стоять более спокойно. Под ногами камни и запах серы не так сильно перехватывает дыхание, даже если ветер дует в твою сторону. Очень хочется сфотографировать эту необычайную картину, но мешает плохая видимость из-за легкого тумана, а временами туман вообще скрывает все. Мысленно молюсь, Господи, смилуйся над нами, дай нам увидеть всю эту красоту, дай запечатлеть ее на память…
Батюшка поет молебен. Вторю, как могу, когда могу. «Царице моя преблагая, надеждо моя Богородице…»… Господи, спасибо тебе за все, что Ты даешь.
В туман уходим с «Нижнего фумарольного поля», к другим кратерам вулкана. Встречаем группу из двух парней и девушки. Приветствуем друг друга. Здесь в горах, нет незнакомых людей, мимо которых проходишь, не здороваясь. Здесь желают здоровья всем и если не расспрашивают о пути, о том кто и откуда, то хотя бы, стараются сказать что-то доброе.
Идем дальше по тропе. Справа отвесная каменная стена, слева «река» – уже ручья. Туман постепенно рассеивается. Когда подходим к озеру, от тумана не остается и следа. Справа и слева почти отвесные стены, камень и шлак. Впереди, как в чаше — озеро, окруженное отвесными каменными стенами. Стены кальдеры, окружающие нас до этого в пути, впереди смыкаются вокруг озера, и эта их часть – наружная стена кратера «Активный». Уже август и озеро сильно обмелело. К нему не спускаемся. Хочется при полной видимости подойти к кратеру «Активный». Тропа идет вверх, постепенно поднимаясь вдоль очень крутого шлакового склона стены кальдеры, находящейся все время справа от нас и переходящей в склон стены кратера «Активный». У вершины — веревка, для страховки. По краю кратера уже нет того рыхлого шлака, какой был по склону. Веревка нужна, чтобы не поскользнуться и не улететь вниз. Края кратера острые и уходящие внутри вниз, «как у стакана». По внутренней стороне кромки кратера, метра на полтора вниз уступ. Перелезая через кромку кратера можно встать на этот уступ и немного пройти по нему, как по площадке обозрения. Пожалела, что пошла к кратеру с рюкзаком, он хоть и небольшой, но мешался за спиной. Если кто помнит кратер Авачинского вулкана до последнего извержения, этот кратер напоминает его, только края кратера острые и видимость намного лучше — меньше выбросов серного газа из фумарол по стенкам кратера. Стою, прижимаясь к стене, не отпуская кромку кратера. Смотрю на этот грандиозный вид. Страх высоты, отвесных стен, осознание того, что под нами глубоко внизу магматический котел вулкана, в котором плавится камень, вызывают чувство восторга от дикой, не испорченной человеческим вмешательством красоты. Но все эти чувства, вместе с чувствами испытанными на «Нижнем фумарольном поле» навивают мысли о картинках ада из фильмов и книг. Те чувства, которые вызывает вулкан — ощущение света, красоты, чистоты, могущества, не могут иметь никакого отношения к тому, о чем подумала. Но рядом батюшка и можно задать ему вопрос из детства. Уже взрослая, а было время, когда думала, что жизнь на земле – ад. Было время, думала: «Как можно быть счастливым в раю, если там не нужно преодолевать трудности, не будет испытаний, с которыми необходимо будет справляться, чем же будет жизнь?» Сейчас не думаю об этом. Но вот пришел вопрос, и решилась не только его задать, но и написать об этом. Батюшка, помогите, разъясните. Есть ли, в православной литературе, слова о том, что «ад под землей»?
О. Дорофей ответил словами преподобного Старца Варсонофия Оптинского: «Сильно распространен теперь неправильный взгляд на муки вообще. Их понимают как-то слишком духовно и отвлеченно, как угрызения совести; конечно, угрызения совести будут, но будут мучения и для тела – не для того, в которое мы сейчас облечены, но для нового, в которое мы облечемся после воскресения. И ад имеет определенное место, а не есть понятие отвлеченное». В богослужебной литературе не раз встречаем мысль о том, что ад находится в преисподней, т.е. – под землею.
Возвращаемся обратно. Спуск на тропу. Переход на «Нижнее фумарольное поле». Сильный туман затягивает все вокруг. На спуске в каньон встречаем москвичей. «Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте…» И вот девичье лицо: усталое и счастливое, смятенье и надежда в глазах. Скажите, ведь туман рассеется? Правда? Что ответить – Правда. Помоги им Господи. Они совершили такой долгий перелет самолетом из Москвы, что бы увидеть наш вулкан. Вулкан, на который мы, живущие здесь, не находим нужным выбраться, оправдывая себя надуманными причинами.
Возвращаемся обратно. Временами теряем тропу и не раз приходится ее искать по «пирамидам», о которых я говорила вначале повествования. Весь обратный путь идем в тумане. Вот и машина. Скоро отдых. Отдых от чего? Усталости нет. Есть чувство счастья от общения с природой и упование на Господа, что он даст нам возможность пройти еще не одной паломнической тропой.
С уважением и низким поклоном,
Ф.
