Ребенок часто наказывается за неповиновение. Надо разобраться в причинах такого неповиновения. Почему не выполнил просьбу, указание? Не понял, беспечен, упрям, «наоборотный», которому говоришь «да», а он отвечает «нет», делая все назло, бросая таким образом вызов родителям? А может быть, это ребенок, протестующий против подавления в нем чувства достоинства? Непонятливого учат, беспечного предупреждают. Упрямого, сохраняя здоровую струю самостоятельности в нем, родители убеждают в своей правоте, объясняя смысл и справедливость своих просьб, доказывая необходимость их выполнения. «Наоборотного», поступающего назло, можно и наказать. Протестующего следует понять: он нередко прав.И все же, если ребенок заслуживает наказания, оно должно быть неизбежным. Безнаказанность недопустима. Недопустимы и колебания. Ведь малыш почувствует слабость родителей и начнет торговаться с ними, склоняя их к пагубному бездействию, в то время как надо действовать со всей решительностью, с самого начала предупреждая в малом зле возможное большое. Корни преступного поведения взрослых — зачастую в оставшихся без наказания проступках детей.
Ребенок должен усвоить ранжировку проступков и наказаний. Есть легкие проступки и есть тяжкие, есть простительное и непростительное. И беда, если по настроению или в соответствии с искаженной шкалой ценностей родители не наказывают за тяжкий проступок и тяжело карают за легкий. Совершив проступок, ребенок сам ждет наказания, реакцию родителей. И если наказания не последовало, он дезориентирован. Выходит, проступок не предосудителен? Подобное можно повторить? Плохо, если за один и тот же проступок сегодня наказали, а завтра — нет. Опять налицо дезориентация: что же в таком случае считать проступком, а что — нет? Зачастую за один и тот же поступок отец хвалит, а мать наказывает. И ребенок растерян. Двое ребятишек, выясняя отношения, подрались. Виноваты оба, но одного отец наказал, другого его отец похвалил. Дети помирились, рассказали друг другу о последствиях и остались в недоумении: чей отец прав? Их драка — проступок или молодецкий поступок? Еще хуже, когда в наказаниях, как и в поощрениях, просматривается двойная мораль родителей. Ребенок поджег почтовый ящик у одного соседа. Родители не отреагировали, тем самым как бы одобрив поступок сына. Он же поджег почтовый ящик у другого соседа и был строго наказан.Наказания высветляют систему ценностей родителей. Ребенок плюнул на бабушку, на что мимоходом отреагировали равнодушным «нельзя этого делать»; он разбил чашку, и его наказали сурово. И он воспринял преподанный ему урок: можно оскорблять, но нельзя наносить урон имуществу. Он вытоптал соседскую грядку с цветами, на что в лучшем случае следует равнодушное «нельзя», а то и вовсе не делается никакого замечания. Он потерял рубль — его наказали. В сознании ребенка откладывается: чужое — можно, свое — нельзя. Ребенок нагрубил взрослому и не наказан. Родители воспитывают понимание того, что «хорошо» и что «плохо», что — «стыдно». И это — о совести, о главном, вечном, самоценном. Бессовестность — ржавчина души. Бессовестность приводит к подлости. Подлость — это издевательство над малым, слабым, больным и старым; это унижение другого, клевета и оговор, травля; подлость — трусливый уход в сторону, когда другой в беде, и перекладывание своей вины на другого; это жестокость по отношению к людям и животным; это варварское отношение к природе и к труду других людей. За бессовестные, подлые поступки наказывают, и наказывают серьезно. За подлость не наказать, всего лишь поставив в угол. За подлый поступок не наказать всего лишь лишением мороженого. Столь легкое наказание измеряет цену подлости ценой случайно разбитой стандартной чашки. Борьба с бессовестностью и подлостью должна быть бескомпромиссной. Здесь гневная реакция родителей уместна и закономерна. Более того, в перепалку вступила и мать, защищая дитятю. Он вернулся домой героем. А за порванные штаны его же наказали. Вывод: грубить можно, брюки рвать нельзя. Так наказание и похвала или отсутствие наказания становятся антивоспитанием или воспитывают обывателя.Беда, когда не замечена подлость, когда для родителей она не является таковой или оценивается ими всего лишь как невинная шалость. Беда, когда любимая книга дедушки, или его дневник, или старые, дорогие его сердцу фотографии как единственная память о самом для него дорогом порваны ребенком, а в глазах родителей это всего лишь невинная забава, в то время как царапина на мебели или нечаянно разбитая стандартная чашка, которую можно купить в любом магазине, превращается ими в трагедию — именно тогда в семье вырастает аморальный, безнравственный и примитивный человек. И если родители наказывают больше и ожесточеннее за случайно разбитую чашку, чем за аморальный или безнравственный поступок, сами они пожнут горькие плоды: умирая, они тщетно будут просить глоток воды, так как их дети в это время со скандалом займутся дележом чашек.
Особенно опасна неудержимая вспыльчивость детей. Вспылив, ребенок бьет, бросает все, что попадет под руку, будь это кукла или пластмассовая игрушка. Ручонки его пока слабы, гнев забавен, безобиден, а порой и тешит родителей. Но рука постепенно будет тяжелеть, под руку когда-нибудь может попасться и молоток… Вспыльчивость разовьется в гневно-аффективное реагирование, и людей, уже чужих, подобное тешить не будет. И если гневно-аффективное реагирование проявится в действиях, за это накажут люди или официальный суд. Поэтому подобное пресекается в зародыше. Именно — решительно! Именно — в зародыше! Это тот самый случай, когда ничто не остановит насилия, кроме силы и действия. По ударившей в гневе, по бросившей в гневе руке следует ударить так, чтобы она загорелась, чтобы на ней появилась краснота. И тогда, если в состоянии аффекта ребенок замахнется на человека, у него рука загорится сама, и он опустит ее. Ударить по руке — выразить гнев в его крайней степени.
Ребенок плюнул в лицо бабушке, сознательно сбил с ног только начавшего ходить младшего брата. Это подлость, и отношение к его поступку выражается самым резким образом. Ребенок должен усвоить на всю жизнь — подлость наказуема и наказуема чрезвычайно. В чрезвычайности наказания — выражение нашего отвращения к поступку. Совершив подлый поступок, он тяжко оскорбил родителей и тем самым заслужил их гнев. Подлость взрослого наказывается пощечиной. Однако когда речь идет о ребенке, пощечина недопустима. Она заменяется опять-таки ударом по руке. В этом наказании – глубокая и древняя символика. Издревле говорилось: «Да отсохнет преступная рука». Удар по руке не телесное наказание. Он не воспринимается как побои, избиение, оскорбление. Удар по руке — спонтанное выражение непереносимого гнева, как бы эквивалент пощечины. И если ребенок попал кому-то в глаз из рогатки, подставил ногу бегущему, плюнул в лицо — немедленно, гневно его ударяют по тыльной поверхности кисти руки, ударяют ладонью.Наказывая ребенка, следует помнить, что одному достаточно недовольного взгляда, осуждающего слова, другого же не проймешь ни словом, ни проявлением огорчения. С него все как с гуся вода. И родители подходят индивидуально к способу и мере наказания. В наказаниях нельзя недосолить, но еще опаснее пересолить. Все должно быть точно отмерено и взвешено.
Ребенок может быть наказан нашим огорчением, недовольным выражением нашего лица, всем нашим осуждающим видом. Далее словом — выговором, упреком, горькой отповедью. Далее — моральным бойкотом. Более всего ребенок нуждается в родительском внимании и любви. На время ему в этом отказывают. Какое-то время теплое дыхание родительской любви не обволакивает его. И ему холодно. Такое — запоминается. Далее, мы отказываем ребенку в том, чего он больше всего хочет. Для одного это — сладкое, для другого — лишение прогулки, просмотра мультфильмов по телевидению, отказ в посещении цирка, в покупке игрушки или велосипеда. В. Маутнер остроумно предлагал наказывать, к примеру, болтуна молчанием. Запрещаются встречи со сверстниками, ребенку не читают его любимую книжку, прячут его любимую пластинку. Малышу запрещают выходить из его комнаты, быть там, где собирается вся семья. С ним не разговаривают. Кончается такое наказание заявлением: «Проступок не должен повториться!».
Наказывая, не требуют, чтобы ребенок еще и просил у кого-то прощение. Сама необходимость просить прощение — уже тяжелое наказание, а за один проступок не может быть двух наказаний. Попросил прощения и прощен—дело закончено. Необходимость в наказаниях вытекает из ошибок воспитания, чаще всего — в отношении нравственности, и проступки ребенка высветляют именно эти ошибки.
Противники наказаний справедливо утверждают: детей следует воспитывать так, чтобы потребность в наказаниях не возникала. Они считают, что наказывать детей несправедливо, поскольку в проступках ребенка в большинстве случаев повинны его родители, как неверно воспитывающие, так и имеющие сами недостатки, которые проявляются в поведении ребенка. Л. Н. Толстой писал: «Я думаю, что не только трудно, но невозможно хорошо воспитать детей, если сам дурен…». Нравственно ли наказывать ребенка за то, что он таков, каким его воспитали?Да, родители повинны в большинстве проступков ребенка, но, наказывая дитя, они страдают больше него и приобретают опыт вместе с ним. И в этом их оправдание. Справедливое наказание от отца и матери ребенок воспринимает без обиды. И лучше, если малыша накажут в детстве родители, возможно, предотвратив тем самым проступки взрослого человека, чем впоследствии это сделают чужие люди или суровая действительность.
Ребенка наказывает только тот, кто его любит. Наказание ребенка без любви к нему — жестокость. По преданию, мудрый царь Соломон из двух женщин, претендовавших на материнство, определил мать ребенка, посоветовав им решить спор силой — кто перетянет к себе ребенка, та и мать. Чужая схватила ребенка за руку и изо всех сил потянула к себе, родная же опустила руки и заплакала. Она не могла причинить ребенку боль. Мать, наказывая, страдает. Как ни велик ее гнев, она никогда не ударит по голове, рука ее не тяжела. Она огорчена необходимостью наказать ребенка больше, чем он самим наказанием.
Наказание со стороны любящих не унижает. Любовь как бы удваивает его воздействие. Ребенок понимает, что он огорчил родителей и вынудил их наказать его. Наказание достигает цели только тогда, когда оно порождает раскаяние, а не обиду, не чувство унижения или ожесточенность несправедливостью и жестокостью.
Продолжение следует.
Отзывы на статью можно ставить на Блоге православных психологов "Пси-фактор".
