Преосвященному Иннокентию предстояло испытать новый способ передвижения – на собаках. Собак запрягали попарно в прикрепленный к нарте потяг – длинный ремень. Количество собак колеблилось от 14 до 20 в одной упряжке.
Двенадцать повозок, в которых разместились сам преосвященный Иннокентий, иеродиакон Николай и архиерейская свита: иподиакон, келейник и хор певчих, а также четыре повозки клади – целый поезд, мощность которого измерялась не в лошадиных силах, а в собачьих. Для его передвижения их требовалось около трехсот.
Выехав из Петропавловска 29 ноября, через неделю Преосвященный был уже в 350 верстах от города, в селе Мильково. Здесь Святитель отслужил Литургию в Богоявленской церкви. Затем, побывав в Ключевском Троицком и Нижне-Камчатском Успенском храмах, путешественникам пришлось повернуть назад: кормить людей и собак было нечем, и далее на север ехать было невозможно. Караван направился на западный берег полуострова, к Большерецку, оттуда к Утинскому острожку. Далее путь лежал через Кичигинский, Коловский и Ичинский острожки. Здесь путешественники встретили праздник Крещения Господня. В страшную пургу Преосвященный Иннокентий вышел с крестным ходом на реку Ичу, чтобы служить молебен с чином великого освящения воды.
Святитель и его спутники отправились в селение Ковранское, а оттуда к Ухтольскому острожку…
На фото: Сооружение для хранения продуктов (стойбище эвенов в окрестностях Эссо).
На фото: Кухлянка- национальная одежда эвенов и других народностей Камчатки (Музей пос. Эссо).
Преосвященный осматривает абсолютно все камчатские и охотские приходы. Ничто не может помешать ему: ни пурги, ни морозы, ни крутые горные перевалы. Он – правящий архиерей, и обязан все увидеть своими глазами, познакомиться с клиром и паствой, чтобы знать пригодность каждого священника, дьякона, пономаря к дальнейшему служению. Отслужил божественную Литургию во всех церквях и обращался со словом проповеди к прихожанам. Каждое архиерейское богослужение – экзамен причту. Каждая встреча с прихожанами – для священников урок общения с паствой.
Во всех приходах готовились к встрече епископа. Что можно ремонтировали, красили, подправляли, приводили в порядок документацию, готовились к сослужению архиерею. Прихожане штудировали молитвы, готовились к исповеди.
Нередко заботы о духовном благополучии камчатских жителей у епископа Иннокентия сочетались с практической пользой для них. Вот пример такой помощи Лесновскому приходу.
«В бытность мою в Камчатке, я дал слово Камчадалам, живущим в Лесновском приходе, прислать к их церкви такого причетника, который бы научил их байдарочной езде и строению байдарок. Найдя такого человека (которого сказать по справедливости, главный правитель мог и не уволить, как живущего у него, но с первого слова уволил, и кроме того, обещался довезти до Камчатки на своем иждивении), я ныне отправляю его к Лесновской церкви пономарем, года на три» (1. стр. 211- 212).
Спустя две недели, отслужив в Дранкинской церкви Литургию, архипастырь Иннокентий через Гижигинскую крепость, Ямск, Тауйск и Охотск вернулся в Америку.
Итак в сентябре 1843 года Преосвященный Иннокентий вернулся из трудного и долгого путешествия по Камчатке и Охотскому побережью. Пять тысяч верст проехал он на собаках и отчасти на оленях.
Кротостью в обращении, отеческой приветливостью Преосвященный заслужил любовь среди коряков, чукчей, тунгусов. Они дорожили его советами и наставлениями, как дорожат советами и наставлениями любимого и уважаемого отца.
Стараниями Владыки устраивались православные миссии: в самые отдаленные места епархии посылал он проповедников Слова Божия. Нуждаясь в сотрудниках, преосвященный Иннокентий обращался с просьбами помочь ему в этом к столичным знакомым и синодальному начальству.
Миссионеры по заведенному порядку обо всех действиях и случавшихся происшествиях делали записи в миссионерских журналах, которые потом отсылались к архиерею. Он внимательно прочитывал их и делал выписки о наиболее важных и замечательных событиях. Как только возникала необходимость и была возможность, Святитель отправлялся в путь. Подчиняясь общему правилу, он непременно вел дневник, собственно, тот же миссионерский журнал. Со временем из всех этих записей составлялись записки и отчеты: официальные отправлялись в Синод, а истории назидательного характера – для напечатания в различных журналах.
В 1845 году Святитель Иннокентий снова отправился на Камчатку. Цель этой поездки была перевести с Камчатки в Новоархангельск духовное училище. Из двух не очень обеспеченных преподавателями и материальными средствами учебных заведений, Камчатского и Новоархангельского, по замыслу Святителя учреждалась семинария.
По прибытии в Петропавловск епископ лично руководил отправкой училищного скарба и учеников, теперь уже бывшего Камчатского духовного училища в Новоархангельск.
Из записей Владыки Иннокентия: «…Ныне привелось мне проехать лишних две с половиной тысячи верст, частью оттого, что Камчатская епархия в сравнении с 1843 годом сделалась обширнее: пределы ее к юго-западу от Охотска касаются Китайской границы; — частью оттого, что опасался ехать из Охотска прямо в Аян». Владыка из-за приближавшейся распутицы отправился длинным обходным путем. «Из Охотска мы выехали 26 марта, в Аян приехали 5 мая. Весенняя распутица заставила меня бросить повозку и ехать на простых дровнях (сани без кузова, использовались для перевозки дров или тяжестей – примечание автора Г.С.), с зонтом из парусины, ехать на лошадях, и на оленях, и на собаках (в одном месте кладь везли на быках). Я боялся, что глаза мои сделаются хуже от яркого света солнечного, отражающегося от снегу; но благодарение Господу! Я не пострадал от этого нисколько; а все неприятности и беспокойства, какие приходилось испытывать, уже забыты, и я опять готов ехать; и точно, если Господу будет угодно, я не отказываюсь и еще сделать третье путешествие».
На фото: Нэл- эвенский праздничный фартук и авса- женская сумочка.
На фото: Томкарук- сумка из рыбьей кожи, для хранения ниток из сухожилий.
На фото: музыкальные инструменты.
К 1847г. преосвященный Иннокентий в третий раз посещает Камчатку. Как и в первый раз, он по зимнику объезжает все приходы (кроме олюторских сел). Об итогах обзора всех приходов епархии преосвященный Иннокентий делает следующие выводы: «Все церкви и часовни содержаться в должной чистоте… нигде нет недостатка в запасах или вещах, но книг церковных вообще по всем церквам, кроме соборов, очень мало…
Всех приходов и в них церквей в Камчатской и Охотской областях ныне находится 15, из коих 9 – в Камчатке…Кроме того образуется новый приход в Анадырске с часовней…».
В путешествии по епархии в 1847 году он встретил свое пятидесятилетие.
В 1850 году 21 апреля во внимание к апостольским трудам Владыки и в ознаменование 10 – летия Камчатской епархии епископ Иннокентий (Вениаминов) возведен в сан архиепископа. Известие это получено в период четвертого посещения им Камчатки.
Об очередном пребывании на Камчатке Владыка Иннокентий пишет в письме митрополиту Московскому и Коломенскому Филарету (Дроздову) 21 мая 1851г.:
«8 августа 1850 г. отправился я на реку Камчатка для обозрения находящихся там церквей; сначала верст около 200 ехали на верховых лошадях, а потом плыли на лодках по реке Камчатке. 28-го августа возвратился я в Петропавловск, где и поживал безотлучно до 14 ноября. С этого дня началось мое зимнее путешествие: сначала на собаках до Коряков, потом на оленях, а там опять на собаках, и, наконец, на оленях прибыл в Аян. С 18-го по 30 января проживал я в Гижиге; с 25-го февраля по 8-е марта в Охотске и, наконец, 3 апреля прибыл в Аян» (1. с. 295-296).
В 1852г. к Камчатской епархии присоединяются приходы Якутской области. Это серьезная оценка заслуг, показатель авторитета архиепископа Иннокентия (Вениаминова) и выражение огромного ему доверия. К прежней обширной пастве Святителя теперь прибавилось двести тысяч якутов, несколько тысяч тунгусов, чукчей и других племен, кочующих на пространстве в три тысячи верст.
Дела по епархии и частые далекие поездки не дозволяют высокопреосвященнейшему Иннокентию скоро переселиться в Якутск, и он переехал на побережье Охотского моря, в Аянский порт, открытию которого некогда содействовал. Из Аяна ему было удобнее совершать свои поездки. О трудностях передвижения по просторам Дальнего Востока свидетельствуют письма Архиепископа: «Итак, я уже в Аянке, — сообщал он в 1852 году, — 29 мая выехал я из Якутска и, проехав около двухсот верст на тарантасах, около того же количества на верховых по болотам, потом более двухсот пятидесяти верст шел вверх по Мае в берестяных маленьких лодочках, далее в почтовых лодках до двести верст ехал на верховых».
В центр присоединенной области – Якутск, на новое место жительства и трудов, святитель Иннокентий прибыл осенью 1853 года. Город расположен на отмели, между двух горных хребтов, при протоке реки Лены. В центре возвышался Свято-Троицкий собор с пятью позолоченными главами. Недалеко от собора стояли порознь огромные старинные башни – остатки древней Якутской крепости, построенной казаками при покорении самой области. Здесь находился Спасский монастырь, где и было устроено помещение для жительства Владыки.
Но оседлая жизнь архиепископа в Якутске продолжалась недолго. В начале наступившего 1854 года он отправился в путешествие по области для обозрения церквей. Не пугали его ни суровые якутские морозы, доходившие до шестидесяти градусов, ни трудности кочевого быта.
Почтовые станции с теплым ночлегом находились иногда в двухстах верстах друг от друга. Так что если архиерейский «поезд» не достигал их, то приходилось ночевать в поставленных по тракту юртах.
Как после таких переездов отрадно было Святителю Иннокентию видеть, приближаясь к почтовой станции, нарядную толпу своей паствы в высоких шапках, кафтанах, обшитых красной каймой. Из самых отдаленных улусов собирались якуты для того, получить благословение своего Архипастыря, услышать слова назидания, поговеть и причаститься Святых Христовых Таин.
На фото: Детская люлька.
На фото: На Камчатку эвены переселились уже крещёными и привезли с собой литые обраки и нательные кресты.
На фото: Элемент язычества — гадание на оленьей лопатке.
На фото: Шаманская шапка.
Одной из главных забот Владыки Иннокентия были переводы на якутский и тунгусский язык Священного Писания и богослужебных книг. Работа была непростая, хотя все привлеченные к делу духовные лица знали якутский язык. Сначала был сделан первый вариант перевода, потом стали сличать греческий, славянский и русский тексты с якутским переводом. Каждое слово строго взвешивалось и проверялось всеми участниками этого дела. Порой приходилось решать непростые задачи. Например, у якутов нет слова «плод»: под здешним небом не родится даже дикого яблока. Нечего было назвать этим именем. Есть рябина, брусника, дикая смородина, морошка, но все это ягоды. И слова «хлеб» нет в якутском языке, вернее сказать, якуты до встречи с русскими вообще не знали того, что мы называем хлебом. Так и многие предметы, с которыми они познакомились через русских, до сих пор называются русскими словами.
Пройдет еще немного времени и 19 июля 1859 года в Троицком соборе города Якутска святитель Иннокентий впервые совершит Божественную Литургию на якутском языке. Многие годы будут потом отмечать якуты этот день как свой национальный праздник.
И вот на 65 году своей жизни архиепископ Иннокентий совершает пятое последнее посещение Камчатской епархии.
Началось это путешествие трагично. 1861 год 29 августа. Вышедший на Камчатку из Николаевска корабль потерпел катастрофу, но штормом его выбросило на берег.
«Случалось быть в опасностях и немалых, — впоследствии напишет преосвященный, — но разбития судов я до сего времени не испытывал… я уже совсем было располагался воротиться назад в Николаевск и опять отложить свою поездку в Камчатку, хотя и крайне необходимо было быть там после 11 лет сряду». (1. стр. 508).
Много раз планировал архиерей эту поездку на Камчатку, но более важные дела требовали его присутствия в Николаевске, Благовещенске, Владивостоке, Якутске… И он страдал от этого. Знал, что долгое его отсутствие негативно сказывается на делах в благочинениях. Ведь прошло уже одиннадцать лет.
Из записей Святителя: «Нынешнее мое путешествие по Камчатке было – не скажу несчастливое; нет, слава и благодарение Господу; я и все со мною ничего не претерпели вредного для здоровья, а мое здоровье видимо поправилось и возвратись на место благополучно; но оно было очень не удачно, так что например, во второе путешествие мое из Камчатки в Гижигу [состоялось] в 8 дней, а ныне по тому же самому пути почти 28 дней. Два раза случалось просидеть безвыходно в повозочках по 42 часа сряду; даже без чаю; и все это по причине сильных вьюг. И это было ничего; но главное затруднение встретили мы при переезде из Гижиги в Охотск, и это от того, что предпрошедшее лето по всмеу Охотскому морю, да и на берегах Ледовитого моря тоже, в Камчатке почти совсем не было периодических рыб с моря, следовательно не могло быть и корма для собак – следовательно было то, что почти все собаки переколели от голода, и если бы не усердие наших добрых Тунгусов-христиан и Коряк-нехристиан, то мы принуждены бы были дожидаться лета в Гижиге» (1. стр. 506).
Как мы видим, ничто не могло остановить этого великого труженика.
Архипастырь проехал по всем приходам. Накопилось много дел в епархии за время его отсутствия: не производилось рукоположений во священнический сан, не заменялись в должностях взамен умерших, больных и немощных клирики, но главное – долгое время без архиерейского благословения и духовной поддержки оставались священники – люди, которые поддерживали в тяжелейших условиях бытия тысячи людей.
Можно представить умиление духовных чад видевших в те дни архиерейское священнодействие, слышавших учительное слово пастыреначальника.
Это было последнее посещение Камчатской епархии святителя Иннокентия (Вениаминова).
С пламенною ревностью о насаждении Церкви Христовой и с примерным самоотвержением нес Владыка апостольское служение. Проповедь его распространялась на огромную территорию, охватывавшую Аляску, Камчатку, Чукотку, Алеутские, Командорские и Курильские острова, Амурский край и Восточную Сибирь. Алеуты, колоши, курильцы, эскимосы, кенайцы, камчадалы, коряки, олюторцы, негидальцы, монголы, самогирцы, гольды, гиляки, тунгусы, чукчи, якуты и даже китайцы –многонациональная православная паства святителя. В основу его успешной миссии были положены принципы уважения не только ко всякой человеческой личности, но ко всякому народу и его культуре.
Для тех народов, на языки которых впервые благодаря его трудам были переведены священные и богослужебные книги, он имеет то же значение, какое для славянского мира – святые Кирилл и Мефодий.
Подвиг миссионерской и архипастырской жизни Святителя Иннокентия убедительно свидетельствует нам о необходимости глубины и силы веры для успешной миссии Церкви.
Галина Случевская.
На фото: До Москвы 7500 км. (пос. Эссо)
Фото: диакон Андрей Дронов.
Использованная литература:
1. Барсуков Иван. Иннокентий митрополит Московский и Коломенский по его сочинениям, письмам и рассказам современников. В Синодальной Типографии. М., 1883. Переиздано. М.: изд. «Фирма Олеся», 1997.
2. Белашов А.И. Очерк истории Петропавловской и Камчатской епархии. Кн. вторая. XIX век. Первейшая необходимость и священнейшая обязанность. Петропавловск-Камчатский: Скрижали Камчатки, 2006.
3. Прот. Прокопий Громов. Историко-статистическое описание камчатских церквей. Петропавловск-Камчатский: Скрижали Камчатки, 2000.
4. Путешествия и подвиги святителя Иннокентия митрополита Московского и апостола Америки и Сибири. М.: Даниловский благовестник, 1999.
