Сегодня, в Великий Четверг, Церковь совершает память самого главного Таинства, установленного на Тайной Вечери – Таинства Евхаристии (Причастия). Это главное воспоминание службы сегодняшнего дня и все песнопения посвящены этому событию.
В Страстной четверг все православные христиане стремятся причаститься. Многие социологические службы именно по количеству причащающихся в Страстной четверг считают количество православных верующих.
Евангельское чтение в этот день тоже особое – читаются описания Тайной Вечери из всех четырёх Евангелий в определенной последовательности: От Матфея (26. 1-20), От Иоанна (13. 3-17), От Матфея (26. 21-39), от Луки (22.43-45), от Матфея (26. 40-75; 27.1-2).
Апостольское чтение напоминает о том, как происходило установление Таинства, и как к нему достойно приготовиться: «Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание. Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет. Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает. Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы. Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром». (1-е Коринфянам 11:23-32)
Канон Великого четверга рассказывает о том, что отношение к этому Таинству – это наше отношение ко Христу. Христос назван Премудростью Божией, Которая уготовала Свою трапезу, то есть Евхаристию – и Сам Христос является этой трапезой. И поэтому, перед Святыми Тайнами, мы стоим перед Самим Господом, и как мы относимся к Евхаристии, так мы относимся и к Самому Господу. Будем помнить, что когда на середину храма выносится Чаша с Причастием – это не передышка для тех, кто не причащается и тем более не повод поговорить с соседями. Когда ещё вспоминать о том, что такое Таинство Причастия и Кто находится в Чаше, если не в день памяти установления этого Таинства. Сейчас всё реже и реже, но ещё случается, что архиепископ Петропавловский и Камчатский Игнатий долго ждёт, пока все успокоятся перед принятием Таинства, а иногда вынужден призывать к порядку. Значит надо снова и снова вспоминать, что такое Таинство Евхаристии.
За богослужением Великого четверга несколько раз поётся тропарь праздника: «Егда славнии ученицы на умовении вечери просвещахуся (просвещались), тогда Иуда злочестивый, сребролюбием недуговав, омрачашеся (обезумел) и беззаконным судиям Тебе, Праведнаго Судию, предает. Виждь, имений рачителю (собиратель), сих ради удавление употребивша: бежи несытыя души, Учителю таковая дерзнувшия (беги от ненасытной души, видя, на что она дерзнула по отношению к Учителю). Иже о всех Благий, Господи, слава Тебе». Когда ученики на Тайной Вечере «просвещахуся», то есть «исполняются света», Иуда обезумел. Почему Благодать Божия действует на учеников Христовых противоположно, объясняет вышеприведённый тропарь – Иуда был болен сребролюбием.
Святой Иоанн Златоуст учит, что всё, что нам подает Господь, и наипаче все церковные таинства, всё это существует для нашей пользы, но мы сами можем – и Иуда тому пример – воспринять их так, что они послужат нам во вред. Таинства в этом не виноваты, и это не значит, что они могут причинять кому-то вред, потому что Господь никому вреда не желает. Это случается потому, что сам человек может быть неправильно настроен.
Иуда был болен сребролюбием. Что мы понимаем под «сребролюбием»? В буквальном смысле это любовь к деньгам. Но святые отцы, которые учат о сребролюбии как об одной из основных страстей, говорят, о сребролюбии в более широком смысле слова. Сребролюбие, как один из главных греховных помыслов может не выражаться явным стяжательством. Например, откладывание денег «на чёрный день», на старость, потому что некому будет о нас позаботиться – корни такого рода беспокойства, таких помыслов в неуповании на Бога и нежелании Ему предаться, а если протянуть ниточку ещё дальше – то это отречение от Воли Божией. Сребролюбие, строго говоря, является неким образом многих греховных привязанностей. Поэтому сребролюбие Иуды можно рассматривать как привязанность не только к деньгам, а вообще к земному. Сребролюбие в таком виде знакомо, наверное, каждому из нас.
Поэтому, возвращаясь к тексту тропаря, можно сказать, что таинства церковные, в том числе и Евхаристия, в которой Иуда принял участие, получив причастие Святых Христовых Таин, – могут быть неполезны, если мы не постарались всё упование возложить на Господа, если привязанность к земному не отступает даже перед Чашей. Вдруг не станешь святым небожителем, но если не стремиться к Богу, прочь от мира, можно незаметно для себя, и почти незаметно для окружающих, очутиться в компании с Иудой.
Поэтому не будем думать, что пример Иуды от нас очень далек – не так уж сильно он отличается от каждого из нас. Мы призваны к любви Божией, а не к привязанности к земному. Апостол Иоанн говорит прямо: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей». (1 Ин. 2:15). Будем учиться смотреть на мир скользящим взглядом, ровно настолько, насколько необходимо, чтобы исполнять свои обязанности.
И тогда мы постепенно будем тоже "на умовении вечери просвещатися".
Тамара Ступина (сайт «Наша Камчатка»)
Фото Софии Никитиной
