Сегодня мы празднуем самый светлый и радостный праздник – Светлое Христово Воскресение. В последние годы мы имеем возможность встречать этот праздник в храмах, открыто молиться, открыто идти крестным ходом в центре города, смотреть трансляцию Пасхального Патриаршего богослужения из Храма Христа Спасителя или как в этом году из храма святителя Николая Чудотворца в Петропавловске-Камчатском. Слава Богу за такую возможность. Между тем, времена, когда такое невозможно было себе представить, отстоят от нас совсем недалеко, и воспоминания о них свежи в памяти ещё очень многих. Духовник последнего русского Императора протоиерей Алексий Кибардин оставил воспоминания о том, как он встречал Пасху в лагере за колючей проволокой в 1953 году.
Отец Алексий – один из близких духовных чад преподобного Серафима Вырицкого. 3 апреля православный мир отметил 60-ю годовщину со дня смерти старца Серафима. В этот день Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Литургию Преждеосвященных Даров в храме честь Казанской иконы Божией Матери в поселке Вырица Ленинградской области.
«Для меня большая радость в этот памятный день молиться у мощей преподобного Серафима Вырицкого в этом историческом месте, таком значительном для Санкт-Петербурга и всей России, – сказал Святейший Патриарх Кирилл. – Судьбоносные события в жизни нашей семьи происходили всегда по благословению Серафима Вырицкого, поэтому память о преподобном всегда хранится в нашей семье. Я всегда молился ему в трудные моменты жизни. Поэтому первым сердечным движением было приехать сюда и поблагодарить преподобного Серафима за ту помощь и поддержку, которую он оказывал моей семье и мне. Почему преподобный Серафим Вырицкий стал святым? Почему столь многие приходят к его могиле? Потому что он исправлял людей духом кротости», — отметил Первосвятитель.
Вернёмся к воспоминаниям протоиерея Алексия Кибардина (цитируется по книге «Старец иеросхимонах Серафим Вырицкий (Василий Николаевич Муравьёв) (1865 – 1949)», изд. 2-е, исправленное, издательство Братства святителя Алексия, 1997). Перед своей кончиной старец Серафим сказал отцу Алексию:
– Я назвал тебя архиереем и смутил тебя. Похоронишь меня, а на пасхальной неделе и не захочешь, а тебя возьмут и дадут 25 лет – это архиерейская почесть, далеко будешь служить и тебя будут слушаться как архиерея. А как побудешь архиереем, встретимся – будешь ходить ко мне на могилку и на могилку жены своей – они будут рядом. Я умру, а ты после меня еще 15 лет проживешь.
До самой кончины старца отец Алексий причащал его ежедневно, а после кончины – похоронил его. На Страстной неделе в канун праздника Благовещения отца Алексия арестовали. Как и предсказал старец, в день Пасхи его осудили на 25 лет.
Отец Алексий отбывал срок в Забайкалье, в месте заключения было много священников и верующих. К нему относились, действительно, как к архиерею, многие обращались к нему за советами, просили благословения на все дела, даже лагерное начальство считалось с ним, так как он был прекрасный юрист, помогал в делопроизводстве. Господь дал ему дар рассуждения и утешения. В лагере он стал настоящим старцем. Отец Алексий говорил впоследствии, как благодарил он Господа за эту ссылку – как нужен оказался он в этом месте, скольким людям Господь посылал через него помощь и как нужны в заключении верующие люди, – для спасения душ многих.
Так прошло пять лет, наступил 1953 год – год смерти Сталина. Верующим разрешили открыто молиться. В лагере был антиминс, на праздники служили, собирались, пели каноны, акафисты. Все ждали перемен, ожидали амнистии, зная, что начался пересмотр дел, но свобода никак не приходила. И вот приблизился праздник Пасхи 1955 года. Отец Алексий благословил приготовить все необходимое к торжественному служению, весь лагерь пришел в движение, шили ризы, вытачивали из дерева сосуды для богослужения. Накануне Пасхи начальник лагеря вызвал отца Алексия и спросил, почему заключенные возбуждены? Отец Алексий успокоил его, сказав, что никаких возмущений не будет и быть не может – сегодня наступает великий праздник Пасхи.
Перед началом пасхальной службы освятили престол – и вдруг все чудесно изменилось – появились 40 священников в белых ризах, сшитых из простыней и покрывал. В половине двенадцатого ночи хор запел ирмос канона «Волною морскою». Тогда явилось знамение – по Байкалу прошла огромная волна, ударила с шумом о берег, окатив водою всех собравшихся под открытым небом встречать Пасху, – и откатилась, затихая. Вдруг зажглись тысячи лучин – все пространство озарилось огнями. Ровно в 12 часов ночи священство и весь народ запели: «Воскресение Твое Христе Спасе, Ангели поют на небесех и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити», – тысячи голосов подхватили пасхальное песнопение. Оно разносилось над лесом, над водами Байкала, поднималось к небу. Многие молились со слезами – и заключенные, и солдаты, и даже лагерное начальство.
Отец Алексий первым воскликнул: «Христос Воскресе!» – «Воистину Воскресе!» – ответили 20 тысяч голосов, эхо ответа понеслось в тайгу, и все леса, облака, воды, вся природа откликнулись на этот призыв. В это время в воздух поднялись тысячи птиц. Они летали над лагерем, ликовали, радовались с людьми. Началась литургия – служили 40 священников, было приготовлено 40 деревянных чаш и все 20 тысяч заключенных причащались. Все христосовались друг с другом. Отец Алексий громко прочел огласительное слово святителя Иоанна Златоуста, 40 священников вышли с крестами, и все прикладывались ко кресту.
Такое чудо сотворил Господь на берегах Байкала – не было, наверное, такой Пасхи нигде на Земле. После службы начали разговляться – были даже яйца, куличи и пасхи. Начальник лагеря был поражен – откуда все это явилось! Он спросил у отца Алексия, сколько дней празднуется Пасха, и, узнав, попросил объявить, что три дня все могут на работу не выходить – благодать Божия и радость Пасхальная коснулась сердца начальника. Один из заключенных, бывший до революции корреспондентом, побывавший во многих странах, сказал отцу Алексию: «Я был на праздновании Пасхи в Иерусалиме, в Константинополе, в других благословенных местах, но такой благодати, как сегодня, не ощутил нигде и никогда».
Тамара Ступина (сайт «Наша Камчатка»)
