В Евангелии, читаемом на службе в неделю о Страшном Суде звучат такие слова: “Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо был болен, и вы посетили Меня. ….так — как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне” (Мф 25; 36, 40).
Есть такое понятие «милосердие» почему — то оно лежит во взаимоотношениях с ближними и дальними где-то в шкафу, пылится, изъедено молью, наверно. О нём щедро льется информация с экрана телевизора и вроде говоришь себе надо пересилить гордыню и подойти, попросить «прощение», не просто буркнуть под нос «здрасьте», а потом промелькнет въедливая мысль: почему собственно я и так бежишь по замкнутому кругу.
Проходит жизнь в межсемейных, межшкафных недомолвках и выливающихся отсюда депрессиях с обеих сторон.
Бывает так вроде рядом жил человек, а сегодня в ответ – тишина… И коришь себя, что чего – то не до…
Уходят от нас они, тают как свечки, не успеваешь оглянуться, а их уж нет — сожрала нещадная болезнь, которой никто не может дать толкового объяснения: откуда берется, только стягивает жизнь в раковой паутине всё туже и туже.
А если это жизнь маленького крошечного существа?!
Как-то сама собой зашла тема с батюшкой Виктором Музыкантом: «Рак и дети»
Он неоднократно посещал онкодиспансер, отмечали там Рождество и Пасху для детишек, рассказал: «Дети там, как будто знают, что уйдут вскоре, видят смерть почти каждый день. Ведь в палате все вместе лежат, Вася, Петя, Маша, а потом вдруг… Васи не стало…И больше играют они в жизнь: в куклы, видят врачей, сами переоблачаются, вот их куклы живут, а потом, вдруг умерла кукла Маша…»
Страшно мне стало, не по себе…
Но подумалось и высказалось батюшке: «А может быть (жестокие это слова) им так легче играть в жизнь…»
И больно и тяжело от того, не знаешь, откуда взялось это страшное заболевание, но ведь живут эти дети и радуются каждому дню своей жизни, словно солнечному лучику, заглянувшему в окошко с утра, ведь знают, что завтра может уже и не наступить…
И может, в этот день ты упустишь, что- то самое важное сказать соседу, невпопад: «Я так тебя люблю! Не серчай! Прости ты меня!»
И соседа может не стать и ты можешь уйти…
Не успеешь… А ведь часто не думаешь об этом, думаешь, а у меня ещё сорок лет впереди, успею ещё и «прости» — сказать и сам простить и никогда – то не думаешь, что может и не сорок лет тебе впереди…
Так сложилось, что об этом думаешь в последнюю свою минуту…
В университетские годы читала Солженицына «Раковый корпус» и от того, что тонкожая, пропустила через себя всё, что там описано. Болела недели две их болью…
Мы столько времени и сил тратим на то, чтобы унывать и сокрушаться по пустякам, не вверяем себя Воле Божией, а полагаемся на себя, особенно когда молоды.
Оглянешься так жизнь прошла – а вне и внутри пустота…
И терзает мысль, что же сказать самому себе в оправдание перед Престолом Божиим?
Счастье – это, когда тебя понимают. А что ты сделал, чтобы и в тебе родилось это понимание?
Валерия Абазова (Сайт «Наша Камчатка»)
