30 января — день памяти преподобного Антония Великого– отца монашества.
Мы хотим посвятить этому празднику небольшое повествование о существующем на Камчатке женском монастыре и его послушницах.
Монашество – удел не многих
В сумраке утра слышен слабый колокольный звон. Звонят к заутрене. Она будет долгой – с семи до девяти часов. Сестры молятся с усердием и страхом Божиим. Днем, если не будет службы, несут послушания. Вечером – правило вечернее. В спокойной тишине уходящего дня, в трепетном мерцании церковных свечей, сестры вновь творят молитвы, завершая их чудным песнопением Величальной ко Господу, к Казанской Божией Матери, к Дивеевским мученицам, преподобному Серафиму Саровскому. И так день за днем…
Человек, вступивший на поприще монашеской жизни, должен твердо решиться отречься от всех земных интересов и благ, взять на себя добровольное мученичество, жить вдали от мира, среди трудов и лишений. Поступая в монастырь монахини дают обет: нестяжания, целомудрия, послушания. В обителях живут по монастырскому уставу, монашеский образ жизни есть единодушное общежитие под руководством настоятельницы.
У всех сестер одно желание – угодить Господу исполнением его заповедей для победы над миром и плотью. У сестер общая молитва, общая трапеза, простая одежда.
На Камчатке первая мужская иноческая обитель была основана в 1717 году в честь иконы Успения Божией Матери легендарным землепроходцем Козыревским Иваном Петровичем. Но женских монастырей на нашей земле никогда не было.
Среди лесов Камчатских, среди берез густых,
Дивно зародился, славный монастырь,
И «Казанской» образ над обителью,
Простирает длани, покрывая всю.
Паломники с округи, стремятся приступить,
В святое это место, едут погостить.
И святой водицей источник утолит, жаждущих святыни,
К себе он пригласит.
За венец насельницы, молятся, поют,
Белые вулканы им завидуют,
Христу в дар положат, весь свой век седой,
Мудрые послушницы, юные душой.
Матушку-наставницу за молитвы вздох,
Посетит, утешит, не оставит Бог.
Милостью ущедрит, труд благословит,
Монастырь умножит и распространит.
Уголок России на краю земли,
Веру православную, там с тобой нашли;
Свечкою лучистою маленький намек,
В душах чтоб светился Божий огонек.
раба Божия Елена
На фото: Преподобный Антоний Великий.
Монастырь в честь иконы Божией Матери «Казанская» был открыт 21 июля 2001 года в п. Мутной, Елизовского района. Таинство освящения монастырского храма предворялось крестным ходом и освящением святого источника Владыкой Игнатием. Его первой настоятельницей стала мантийная монахиня Толгского монастыря матушка Маркелла. Первая женщина, принявшая монашеский постриг на Камчатской земле за всю 300–летнюю историю Православия на Камчатке была настоятельница женского монастыря мантийная монахиня Александра. (Шумская Анна Матвеевна).
Первыми послушницами монастыря были семь простых обыкновенных женщин, имевших и детей, и внуков. Многие годы они несли послушания в епархии, и убедившись в своем твердом решении служить Господу, – пришли в монастырь. Устав женского монастыря подобен Дивеевскому, но не так совершенен, ведь у послушниц нет большого опыта монашеской жизни, они ведь — первые кирпичики из которых складывается монастырская обитель.
Чтобы монастырь жил и выстоял сестры несут большое количество послушаний, несмотря на свои немощи и болезни. Трудятся они в храме, на просфорне, в свещной и монастырской лавочке. Огромные труды полагают в теплицах и земельных участках, на сенокосных лугах, на ферме и птичнике, на стройке храма и корпусов, на ремонте монастырских построек. И все труды эти требуют умения, терпения, желания украсить родную обитель. И сестры работают «Госповеди со страхом и трепетом, во славу Божию».
А еще ежеминутно, ежечасно нужно творить молитву на всякое доброе дело, на послушание, за трапезой и после, читать псалтирь, акафисты… Молитва ко Господу, Божией Матери, Святым – это самый главный и великий труд насельниц монастыря.
За семь лет жизни монастыря приняли иноческий постриг восемь послушниц, готовятся принять постриг еще две сестры. В монастыре есть и трудницы, которые через два года испытаний будут решать свою земную участь.
Разные обстоятельства жизни и пути-дороги привели сестер в женскую обитель.
На фото: Антоний Великий и Павел Фивейский.
О матушке Александре:
По молитвам бабушки…
Семья, вырастившая и воспитавшая будущую настоятельницу женского монастыря в честь иконы Божией матери «Казанская» матушку Александру, (Шумская Анна Матвеевна) была православной, поэтому крестили ее еще в младенчестве. В те времена в украинских селах не были порушены храмы и люди крепко хранили веру. Ее бабушка Мария была воспитана в духе преданности православию и в добрых манерах старины. В общении с ближними проявляла заботу и доброту, была ласкова и приветлива, она внушала глубокое уважение окружающим, люди ее любили. Она была добрым примером подражания не только для четырех внуков, но и для своих односельчан. Происходила бабушка Мария из семьи священнослужителей, поэтому знала церковный Устав, хорошо читала по церковнославянски, пела на клиросе. Своим внукам, любившим ее слушать, рассказывала как жили раньше люди,, как хранили веру православную, какие чудеса являл Господь людям в ее времена.
Бабушка Мария много молилась, и часто сетовала на то, что кто же останется молиться за ее род, когда она отойдет в вечность. В своих молитвах она просила Господа и Богородицу, чтобы они избрали кого-нибудь на служение из их рода.
Анна, окончив сельскую школу, а затем медицинское училище получила диплом медсестры общего профиля. Работала и жила возле Киева в маленьком городке Фастов. Здесь же вышла замуж, здесь же родила сына и дочь. В киевской клинической больнице за свою 24–летнюю практику насмотрелась на страдания человеческие, но за больными ухаживала с терпением и любовью, как когда-то ее учила и наставляла бабушка Мария.
Всей семьей любили они ходить на службы в Киево-Печерскую Лавру, в Покровский и Флоровский монастыри. Посещая святые обители семья встречала на своем пути удивительных, для нашего безрелигиозного времени, людей, часто беседовали со старцем Киево-Печерской Лавры схиархимандритом Феофилом, общались с блаженной Екатериной, Христа ради юродивой и другими насельниками Лавры и монастырей. Присматриваясь к жизни православных подвижников, читая жития святых, пожелалось и Анне с мужем пожить такой чистой и Богоугодной жизнью.
К этому времени дети получили образование и поступить в монастырь препятствий уже не существовало. По молитвам духовных наставников узнали волю Божию: Анне идти в Дивеевский монастырь, мужу – в Валаамский. Дочь Мария находилась в послушании в Киево-Покровском монастыре, но за год до поступления Анны Матвеевны в Дивеевский монастырь, скончалась в 20–летнем возрасте.
В конце июня 1997 года Анна получила благословение и прибыла в 4–ый Удел Богородицы Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского монастыря на жительство. В монастыре за шесть лет жизни исполняла всякие послушания: трудилась на ремонте Троицкого собора, немного потрудилась на скиту вблизи источника преподобного Серафима Саровского, трудилась в паломническом центре: вначале распределяла паломников на жительство, позже была старшей гостиничной в паломнической гостинице, была дежурной в Троицком соборе. Перед отъездом на Камчатку несла послушание в православной школе медсестрой. На всех послушаниях требовалось добросовестное отношение к порученному делу. Училась смиряться, отсекать свою волю и терпеть все: и сладкое, и горькое. В монастыре необходимо послушнице иметь много терпения. «Не воз, а целый обоз,»- как говорил Амвросий Оптинский. В монастыре нет таких слов как «хочу» или «не хочу», а есть смиренный ответ — «как благословите». Монастырская жизнь – это нелегкий путь, это добровольное мученичество, зато и награда от Господа великая.
Когда Анна стала рясофорной сестрой матушка игуменья Сергия благословила ее лететь с послушницей Галиной для дальнейшего прохождения послушания на Камчатку, под руководство епископа Петропавловского и Камчатского Игнатия. Сестры обители приняли новых насельниц с любовью и добротой. 14 сентября 2003 года в женском монастыре Владыка Игнатий постриг послушницу Анну в малую схиму или мантию и нарек ей имя — Александра. Прилетевшая из Дивеева на постриг матушка игуменья Сергия стала духовной матерью, а небесной покровительницей — преподобная Александра Дивеевская.
Прошло уже шесть лет, как настоятельница монастыря матушка Александра несет свой трудный крест, наставляя и опекая сестер своих, возжегших огонек монашеской жизни на самом краю огромной России.
Марфа:
Господь меня бережет
Инокиня Марфа ( Наталья Леонидовна Горбунова) рассказала нашему корреспонденту о своем пути к вере и в монастырскую обитель:
«О Боге и Вере я не слышала до 40 лет или не хотела слышать. Но Господь всех устрояет в нужное время и в нужном месте, когда сердце уже готово услышать. Когда разменяла пятый десяток своей жизни, все чаще стала задумываться, что же такое смерть? Прочитала высказывание одного философа, что смерти бояться не надо: что когда мы есть – смерти нет, а когда есть смерть, то нас уже нет. И стало страшно: как это меня не будет! Будет светить солнце, будут стоять вековые деревья, журчать ручьи, а меня не будет!? Сердце и разум с этим не соглашались: тогда зачем я сейчас на земле, если потом меня не будет?! Читала о переселении душ в кошечек, попугайчиков, собачек… Я не хочу бегать в прихожую встречать хозяина с тапочками в зубах… Не может так быть! Мне всегда казалось, что есть что-то Вечное далеко на небесах, я всегда была им хранимая. В моей жизни были ситуации, когда казалось спастись было не возможно: трижды тонула, дважды смертельно болела, но всегда кто-то меня хранил и берег.
Жила на Чукотке в городе Певеке. В этом полярном краю показал мне Господь необыкновенные чудеса: северные сияния, белоснежные снега, сияющие фаворским светом, непуганых птиц, танцы серых журавлей… Как-то в наш далекий край добрались христиане-евангелисты. В Певеке в то время православных храмов не было, и я тогда не понимала, что истинное, что ложное, но слово «христиане» вызывало доверие. Пришла на их собрание, оно происходило подобно уроку: на доске, во время рассказа о Боге, сотворении мира, о Господе Иисусе Христе, схематично изображались значимые для человека события из прошлого и будущего. Для меня в этих рассказах было главным то, что есть Бог, который всех любит. Было такое радостное чувство, будто Сам Господь Бог о себе рассказал.
Пришла еще раз на собрание, а там — песни под гитару о Боге, и было в этом что-то театральное, обманное. Больше ходить не стала. Господь и здесь меня хранил! А когда приехала на Камчатку в отпуск, моя родственница сказала, что что это – секта: «А наш род с глубоких корней — православный, и хранить эту веру нам нужно, только нам учителям говорить о Боге и вере раньше запрещалось».
Как-то состоялся у меня мимолетный разговор с женщиной, которая служила в открывшимся в Певеке православном храме, но он перевернул всю мою душу. Она говорила о милосердии Божием, и о том, что спасение только в покаянии. Я же возразила и сказала, что Господь и так меня бережет. А в ответ услышала:
«Неизвестно, сколько тебя Бог ждать будет! Креститься надо и каяться!».
В Певекском храме Успения Божией Матери крестил меня игумен Вениамин, мой первый духовный наставник. Стала посещать службы во все дни, свободные от работы. В духовной книге вычитала, что в монастыре монах может вымолить много поколений живых и усопших сродников. Сама-то я буду ходить в церковь буду спасать себя, а как же они, живущие и усопшие?
О живых и умерших болело сердце. Жить в миру и молиться за всех ни сил, ни времени не хватит.
Прочитала одну притчу: в аду один грешник другого спрашивает, отчего тот улыбается, и слышит в ответ, что в его роду монах родился. Пришло желание идти в монастырь. Стала читать о служении монахов в монастырях, о трудах их от зари до зари, без выходных и отпусков, превозмогая себя и свои немощи. А смогу ли я так? Но посоветовавшись со своим духовным наставником игуменом Вениамином, который служил уже в Томске, укрепилась в своем решении.
Когда узнала, что на Камчатке устрояется женская обитель, уволилась с работы, оставила только что полученную квартиру, раздала имущество, кому что нужно, и уехала с Чукотки. В начале 2000 года получила благословение Владыки Игнатия в общину преп. Серафима Саровского, с которой и начался наш монастырь…
В мирской жизни кем я только не работала: и трактористкой, и водила автомобили, на полярной станции была радистом-гидрометеорологом, училась работать с дизельэлектростанцией, пекла для полярников хлеб. Сейчас понимаю, что все познания и умения, которые мне дал Господь, были необходимы, чтобы в монастыре я могла трудиться с большой пользой и для блага обители, и для своего спасения. В монастыре несу послушания за состояние автотранспорта, гаража и технических инструментов; вожу автомобиль, выполняю послушание по строительству храма, лечу и дою коров, работаю в трапезной.
И чудеса Божии с нами почти каждый день. Вот по послушанию в город поехала, батюшку на службу привезти. Зима. На дороге гололед и мокрый снег, машина не слушается руля и летит по встречной полосе, недалеко кювет. Меня сковал страх: разобьюсь, батюшку на службу не привезу, службы не будет, и как закричу»: «Господи, помилуй!» Чувствую, машина на дороге, и я спокойно еду».
И молится ко Господу инокиня Марфа за все, что было в ее жизни, и за все, что сейчас с ней происходит. И милостивый Господь всегда бережет ее.
Тамара
Восстановить разрушенное…
Вся сознательная жизнь послушницы Тамары (Тамара Александровна Трофимова) прошла в Казахстане, в городе Балхаше, в котором не только православного храма, но даже и мечети-то не было. Крещение она смогла принять только в 50 лет. Тогда, в жесткое советское время, ни одно издательство не печатало православную литературу, так что и книги о Боге ей читать не пришлось.
Сестра ее неизлечимо заболела и позвала в Москву ухаживать за собой. Сестре тогда казалось, что если они уедут в деревню, то она поправиться. Поехала Тамара в Подмосковье деревню для проживания искать. Приехала в Александровку. Шум, стройка. Несколько деревень обошла, не те деревни! Одна женщина посоветовала сходить по дороге за 7 км от станции.
Тамара рассказывает: «Иду и не могу налюбоваться русской природой! Казахские степи тянутся до самого горизонта, а глазу негде остановиться. А здесь березки, опушки лесные. Трава, слегка покрытая золотыми листочками, колышется словно шелк. А воздух! Напиться им можно! Как я соскучилась по тебе любимая Русь! Сердце ликует!
И вдруг вижу впереди на большом холме церковь. Какая это была красавица! Как сиял ее купол, казалось, что он весь был из чистого золота. Я пустилась бежать, как-будто храм звал меня. Дух захватывало. И вот передо мной церковь из красного кирпича, врата ручной ковки, старинные. Но как все искарежено! На окнах заржавевшие решетки, а в куполе зияла огромная дыра, обрамленная зеленым мхом. На стенах проступали едва заметные фрески. Под ногами толстым слоем лежал овечий помет.
Ноги сами собой подкосились, я упала на колени и стала истово молиться. Это был поистине разговор с Богом. Кругом тишина, и только внизу холма избушки из черных от времени бревен и ни одной души. Только Бог! А что он был рядом, это я ощутила всем своим потрясенным существом. Слезы текли по моим щекам, а я просила и просила прощения у Господа Бога за все, что мы сотворили: за наши злодеяния, за разрушенные и уничтоженные храмы, за отречение, глумление, надругательства. Просила Господа дать мне силы и возможности восстанавливать то, что порушили. И если нам было суждено жить в безбожии, пусть же наши потомки узнают Господа”.
В монастырь ее привел Господь, сама бы по своей воле не решилась. Когда первый раз пришла в обитель в Сероглазке, сестрам так и сказала, что пришла восстанавливать то, что разрушили за 70 лет. Сестры пытались ее разубедить, что жизнь монастырская ни в этом состоит, но она стояла на своем. Пришлось им даже Владыке пожаловаться. Беседуя с ней владыка Игнатий сказал: “Восстанавливать – это хорошо, но и душу свою спасать надо”.
К этому Тамара совершено не была готова. Учительствуя, она всю жизнь свою отдавала детям и жить для себя считала величайшим эгоизмом.
Теперь в монастыре она проходит азы православной жизни – учится спасаать свою душу и благодарит в своих молитвах Господа за то, что направил ее на этот путь, молится за Владыку, что он благословил ее идти этим путем, и благодарит матушку Александру, что помогает ей этот путь преодолевать.
Любовь
«От обращающегося не отвращуся»
Всякие пути приводят людей к вере. Послушница Любовь(Любовь Тимофеевна Павлова) обратилась к молитве и поискам Бога, находясь в состоянии глубокой скорби, потому что похоронила 26–летнего сына. Стала ходить после похорон в храм на службы, но сил и здоровья было так мало, что с трудом заставляла себя молиться. Ее всегда поддерживали и утешали служители храма.
Когда же она стала вдумываться в слова молитв, возникли вопросы: кто такой Бог, что он значит для молящихся людей, что он хочет от нее? Стала интересоваться православной литературой, чтобы познать Господа. Вместе с познанием Бога пришло понимание неправедности собственной жизни, горькое осознание того, что и жила не по Божески, и детей воспитала не правильно. Вот все беды — то ее от этой неправедной жизни. Захотелось уйти в монастырь, чтобы служить Господу всей силой своей души. Послушница Любовь, служа в уделе Пресвятой Богородицы не только молитвенным словом, но и делами своими хочет спасти детей своих как в земной, так и в загробной жизни. И чем выше будет возрастать в духе послушница Любовь, тем лучше будет ее детям. И даст Господь, приведет их к вере.
Варсонофия
По обету
Детство инокини Варсанофии (Нины Ивановны Акимовой) прошло в Орловской области, и с раннего детства сопровождалось чудесами. Когда маленькая была, часто с кровати падала, и куда бы ее не уложили спать, утром находили на полу. Мама всегда спрашивала, что происходило с ней. А к Нине во сне всегда приходила красивая женщина и звала ее в церковь. Так было до тех пор, пока девочку не окрестили. Родители Нины, хотя и были люди верующие, но веру свою не показывали, в советское время это не одобрялось.
Когда ее сына младшего отправили в Чечню, она сильно заболела, даже не могла вставать с постели. Ее тогда поддержали верующие люди, и она поняла, что помощи нужно у Господа искать. Первое причастие приняла у отца Ярослава. Потом стала работать в храме свят. Николая Чудотворца, но помыслы о монастыре у нее были постоянными. Правда, о монастырской жизни мало тогда что знала. А когда сынка в Чечню отправляла, тогда еще дала обет Господу, что если сын вернется живым уйдет в монастырь. Сын вернулся живым и здоровым. К этому времени на Камчатке образовалась женская община, в последствии ставшая монастырем, в котором служит теперь инокиня Варсанофия по обету данному Господу, в сложный час своей жизни.
Анастасия
Обитель – мой дом
Инокиня Анастасия ( Нина Ильинична Достовалова) поведала нашей газете о том как устроялся монастырь:
«Поступить в монастырь я хотела давно, и Господь, видя мое намерение милостью своею привёл меня в святую обитель, когда она только открывалась 21 июля 2001 года. Вспоминается пустое, разрушенное место, заваленное грудами мусора, холодные нежилые помещения.
Храм был устроен за очень короткий срок и имел очень неказистый и неприглядный вид. Сколько трудов пришлось положить всем сестрам, настоятельнице, паломникам чтобы очистить основной корпус и устроить церковь. Это был самоотверженный труд, когда все забывали про себя, и все силы отдавали на устройство святой обители. После открытия монастыря приступили к ремонту келий, воды в корпусе не было, тепла тоже. Когда жилье для сестер было готово, отремонтировали коридор, побелили здание снаружи. Весной посадили огород. И так день за днем, год за годом с помощью Царицы Небесной святая обитель становиться все более обустроенной. С помощью благодетелей, нужных работников строится уже и настоящий храм в честь Преображения Господня.»
Инокиня Анастасия за это время несла различные послушания, а теперь выполняет послушание церковницы и просфорницы. Послушание просфорницы очень ответственное, потому что эти дары подаются в Святая Святых – алтарь! Изготовляются и пекутся просфоры с непрестанной молитвой. А когда верующий подает в храме записку для совершения проскомидии «О здравии» или «Об упокоении» за каждое имя из просфоры вынимается частица, а в конце Литургии опускаются в Святую чашу со словами священника: «Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею честною, молитвами святых Твоих».
Обитель Божией Матери, в которой несет свои послушания инокиня Анастасия, любима ею и она считает ее своим Домом.
Мария
Монашеский венец
Мать инокини Марии (Людмила Филимонова Дубинина) имела церковно-приходское образование и была верующей, но дочь Бога не знала.
Инокиня Мария рассказала: “Нас у матери было трое, а я родилась прямо накануне войны. Из Макеевки, что на Украине, мать добиралась к родственникам отца до Курска полгода, но родственники нас не приняли. Тогда мама и еще одна беженка, у нее было четверо детей, вырыли землянку, в которой семеро детей и две женщины жили всю окупацию. Это была Курская дуга, немцы то отступали, то наступали, горели на станции вагоны, бомбили. И как мама все это вынесла! Господь миловал. А позже переехали в Чечню и поселились в избушке. После войны люди очень бедствовали, сирот было много. Мама всегда много работала, кормила нас, а иногда и подкармливала детей сирот. Я всегда говорила: “Мама, зачем ты их кормишь, ведь мы и сами бедные.” И всегда слышала неизменное в ответ: “Нужно жить как Бог велит, в не как сама хочешь”. Сколько себя помню, нас везде сопровождала икона Казанской Божией Матери и мама ей молилась”.
А потом Людмила Филимоновна жила как все обычные советские люди, заботилась о своей семье, о муже, дочери, сыне, внуках. Крестилась в 48 лет. Только тогда поняла, что без Бога жить нельзя. Вот с этого момента и началась ее настоящая жизнь. Слышала когда-то от мамы своей, что человек должен предстать пред Богом либо в брачном венце, либо в монашеском. Когда муж умер, она решила, что ей необходимо идти в монастырь. Но тогда на Камчатке монастырей не было, и она пошла работать в православное братство, а позже в обитель «Нечаянная радость». С образованием общины в честь преподобного Серафима Саровского стала ее насельницей. 2006 году была пострижена в иночество, ее небесная покровительница Мария Египетская, это и любимая святая, и пример для истинного покаяния.
В монастыре инокиня Мария исполняет всякие послушания, но самое тяжелое послушание – это невидимые духовые труды. Ведь нужно строго соблюдать монастырский Устав, учиться отсекать свою волю, следить за своими помыслами, хранить мир в душе и любовь к ближнему. В монастыре множество всяких искушений, но с Божией помощью, с помощью духовных наставников дается инокине Марии вера, любовь и покаяние. А молитва ее матери Марии перед иконой Казанской Божией матери хранит ее и помогает ей нести иноческий крест.
Святой Феофан Затворник пишет о монашестве: «В сердце должен быть Бог да душа, и там монастырь».
Ревнителя Илию нравы подражая, Крестителю правыми стезями последуя, отче Антоние, пустыни был еси житель и вселенную утвердил еси молитвами твоими. Темже моли Христа Бога спастися душам нашим.
Автор: Нина Доронина ( Газета "Наша Камчатка")
Фото: Владимира Лазарева
