Задумавшись, какая зима всё-таки у нас на Камчатке красивая, богатая на снег. Из окна дома, где я живу — живописный вид на вулканы, запорошенные снежком. Где ещё такую красоту найдешь, кроме как на Камчатке? Лепота…
Слышу, сквозь пелену своих мыслей, окликают. Голос вроде знакомый, оборачиваюсь, передо мной женщина моих лет, только вся «наштукатуренная» и сияет, как новогодняя ёлка. Вроде и знакомые у неё черты лица, силюсь, но никак не узнаю… Мелкие морщинки, выдают возраст. Умело припудрены. Яркий макияж привлекает внимание молодых очаровательных…
- Привет! Не узнала?
- Извините…
- Ну, это — я, Максимова Нинка. В одной школе учились…
Не успела я рта раскрыть, что удивлена, как из этой скромной девчушки — отличница Нина превратилась в «супергёрл», как на меня посыпались подробности её частной жизни…
- А я, хорошо. Всё пучком, смоталась за границу уже пару раз, вот опять собираюсь. Знаешь, живу вся упакованная , в гражданском браке, … детей нет, ты что, какие дети?! А ты чего? Ты ведь всё время была не от мира сего?
У меня проскользнула мысль в голове, да, наверное, пальтишко на мне пятилетней давности и не хочу я на себя косметику класть пластами, то, что Господь дал, то и есть. Не этим ведь себя украшать нужно. Конечно, я не образец христианских добродетелей, но как-то нет у меня ни желания, ни стремления к этой «внешней упакованности». Зачем, разве это я на встречу с Господом возьму? Грехи только, и малые попытки их преодолеть, только на Милость Божию и надеюсь.
Прервала, мои мысли, моя собеседница:
- А ты никак в религию подалась? – окинув меня пристальным взглядом, осеклась при слове «подалась» и продолжила: «У меня тоже крестик есть, вот золотой хочу купить…»
Я спросила: «А зачем золотой? Не тяжело будет такой крест нести?»
Она меня не поняла совсем.
Я вышла и поползла свечку ставить за рабу Божию Нину, да и о себе бы не забыть…
* * *
Толчок, ещё толчок — сервант пошатнулся… От неожиданности я проснулась, осенила себя крестным знамением и прошептала: «Пресвятая Богородица, спаси и помилуй, нас!» Как раз накануне праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы землетрясение проснулось… как будто Матушка откликнулась… успокоилось все внутри, нет истерии, на всё Воля Божия…
А утром подхожу к храму, смотрю, что за диво такое, Нинка стоит, в платочке: глаза наполовину испуганные, наполовину радостные, в руках молитвослов для новоначальных от волнения теребит…
Тут я к ней подошла: «А ты почему?». Я улыбнулась…
- Да ты знаешь, честно скажу, испугалась я вчера, слышала землетрясение было, да такое сильное…
- А крестик золотой купила? – опустив голову, спросила я.
- Не понесу я, — сказала она. — А можно я тебе позвоню, не знаю я многого?
- Чем смогу, помогу, — сказала я, улыбнувшись и приобняв её немного.
Никто кроме Бога, не знает, когда будет наш последний день, а вот как мы его встретим напрямую зависит от нас, с Богом или нет… Ведь может статься так, что не успеешь раскаяться, как жил, что думал, а потом близок локоток, да не укусишь, как в народе говорят… Не успеешь ни прощения попросить, ни простить…
Простите меня, братья и сестры!
Валерия Абазова (Сайт «Наша Камчатка»)
Фото: www.photosight.ru
