Рассекая бампером облака
Вброд проезжая потоки
Мутновский вулкан посетим пока
И гейзерные потоки
Перевал небольшой – километр. Мотор японской машины урчит восторженно. Там у себя в Японии не видел он таких перегрузок бешеных. Ещё бы – русская кругом дорога: там глыбы камней навалены, там снег в июле и августе, то горным ручьём перемоина, то облака непросветным туманом скрывают видимость.
Задолго серный запах слышится и шум подземных паров геотермальной станции. Турбинам мига подобна мощь паров подземных. И день и ночь вращают они генераторов лопасти – питают энергией столицу Камчатского края и близлежащие области.
Все в облаках по станции бродим – кругом источники кипят горячие, озёра целые, хотя и маленькие: купайся желающий в водах целебных.
Ночь опустилась над серыми скалами. Звёзды, взлохматив вихры взъерошенных туч, тускло мерцают, пары освещая. В дни мирозданья над юной землёю также бурлили подземные воды кипящие. Рушились горы, ландшафт устрояя, камень бурлил застывающей лавою. Пепел и камни из жерла ревущего падали в тундру и океан.
Мутновский вулкан
Часы восхождения – ноги натружены. Тропы в тумане кромешном теряются, впрочем, бывает, вдруг выглянет солнце: горы, вулканы видны вдалеке, вид открывается дивный, величественный. Между сопкой Острой и сопкой, именуемой Палец, ради камня подобного персту в небо указующему, выходим к перевалу Пензовому.
Тропы расходятся, если не знаешь, можно далече уйти в неизвестность. Камни слагают усталые путники – знак путеводный, вулкан указующий.
Долго ли коротко ли — шли 5 часов по склонам: камни кругом – валуны необхватные, того и гляди, вдруг сорвётся один такой и покатится – так погибали, случалось, в горах.
Крест на пути – память студента когда-то погибшего, сорвавшегося в котёл фумарольный, грязи кипящие – вмиг поглотили – по неосторожности. Лёд и стремнины, котлы фумарольные, шлак под ногами – опасность и едкий дым, запах из недр – водорода и серы. Мутный ручей сквозь поля фумарольные роет пещеры в тающих снежниках, в облаках пара скрываются выходы, пар раскалённый, грязи бурлящие, то просто гейзер к небу взмывающий. Словно процесс мироздания в действии, мир ещё дикий, мир ещё юный.
Огнь подземелья в земле не сокрытый, с запахом серы рвётся наружу, бушует, клокочет. Напоминает: есть огнь, он сжигает долу сходящих во мрак преисподней.
Над облаками лёгкими, редкими солнце тепло разливает и, вдруг, клубами пара, словно молочного, через распадки вползает туман. Через минуту не видно ни зги. За каждым шагом опасность таится. Резкий обрыв, края осыпаются, там где-то в пропасти мутный ручей ледниковый ревёт, или котёл фумарольный клокочущий серой – смертию дышит.
Кто-то в местах этих ужас мистический чувствует – словно в аду побывал, кто-то восторг ощущает – дивны дела Твои, Господи!
В кратере, мини-вулканов наполненном и паром клокочущем, служим молебен о здравии всех людей. Камнем на камне Креста пишем знамение. Мутновский вулкан теперь место паломничества в мир первозданности.
Неспешно в тумане кромешном спускаемся средь фумарол и стремнин и по снежникам. Шлак под ногами сыпучий и камни – снова приходим к каменной насыпи. Перед крестом, установленном в честь Владислава, в котле фумарольном погибшего, служим литию – вечная память погибшему. И всем грядущим к вулкану напоминание – быть осторожными, место опасное.
Часа через три приходим на базу – на ГЕОТЕС, на источники Дачные. Едем домой. Снова машине нырять в облаках – снова в кипящий поток жизни в городе, нам возвращаться.
Встреча с гармонией дивного Божьего мира долго останется в сердце и в памяти. Будет манить… и ведь выманит.
Уже в воскресенье после литургии, бросив рюкзаки за плечи, как котомку – идем в природный парк Налычево. Господи, благослови.
Иеромонах Дорофей
Фото автора
Полностью фотографии можно посмотреть на нашем сайте в разделе Паломническая служба
