Неделя 3-я по пятидесятнице. Евангельское чтение этого дня Мф. 6, 22-33: Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то всё тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то всё тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма? Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне. Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам.
Святитель Феофан Затворник. «Мысли на каждый день года»: "Если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно". Оком называется здесь ум, а телом весь состав души. Таким образом, когда ум прост, тогда в душе светло; когда же ум лукав, тогда в душе темно. Что такое ум простой и ум лукавый? Ум простой тот, который принимает все, как написано в слове Божием, и несомненно убежден, что все так и есть, как написано: никакого хитроумия, никаких колебаний и раздумья нет в нем. Ум лукавый тот, который приступает к слову Божию с лукавством, хитрым совопросничеством и подъискиваниями. Он не может прямо верить, но подводит слово Божие под свои умствования. Он приступает к нему не как ученик, а как судия и критик, чтоб попытать, что-то оно говорит, и потом или поглумиться, или свысока сказать: "да, это не худо". У такого ума нет твердых положений, потому что слову Божию, очевидно, он не верит, а свои умствования всегда неустойчивы: ныне так, завтра иначе. Оттого у него одни колебания, недоумения, вопросы без ответов; все вещи у него не на своем месте, и ходит он впотьмах, ощупью. Простой же ум все ясно видит: всякая вещь у него имеет свой определенный характер, словом Божиим определенный, потому всякой вещи у него свое место, и он точно знает как себя в отношении к чему держать, ходит, значит, по дорогам открытым, видным, с полною уверенностью, что они ведут к настоящей цели.
МЫСЛИ О ПСИХОЛОГИИ
«Наряду с этой, в целом превалирующей линией постепенно выявлялась другая – стремление найти духовные пути и опоры. Далеко не все из этих путей были удачными. Чего только не было перепробовано в эти годы – от шаманизма до космизма, появились тома самиздатовской литературы по всем направлениям йоги, буддизма, оккультизма и т.п. Но именно тогда начался и постепенный возврат, обращение некоторых психологов к Церкви. Разумеется, это не было явлением массовым, даже, напротив, весьма редким, штучным, будто бы никак не влияющим на общее течение, но говорило оно о многом: психологи, выросшие в сугубо атеистических семьях, получившие сугубо атеистическое образование, тем не менее, приходили к Богу. Вспомним, что встреча эта обоюдна, это не только наш выбор кого-то, но и выбор нас кем-то; не только подвиг терпения и поиска, но и благодать снисхождения: а значит в обращении психологов, обращении вопреки, казалось бы, столь многим внешним обстоятельствам, можно усмотреть и Божий знак, Божий призыв к психологам – не только как к людям, но и как к носителям особой профессии, которая для своего спасения так же, как они, нуждается в повороте к духовным началам и ценностям».
(Б.С. Братусь* «Начала христианской психологии», М, «Наука», 1995)
Христианская, православная, духовная или святоотеческая психология, психотерапия. Для того, кто понимает, о чем идет речь – нет противоречий в терминологии. Само ее существование, как пути спасения, попечения о душе человека подтверждено многосотлетней историей. Но сейчас упоминание о христианской психологии подразумевает чаще всего определенное психологическое направление, научную дисциплину с теоретически обоснованной парадигмой, объективными методами исследования и коррекции. И вот на этой почве возникает множество вопросов у скептиков, происходят дискуссии: правомочно ли существование этого направления?
Время доказывает, что правомочно. Уже есть «первые ласточки», защитившие диссертации по нему. Существование разных подходов, вызывавших и вызывающих вопросы со стороны их оппонентов, говорит о том, что полноты знания по данной дисциплине нет и, вероятно, никогда не будет. И что в сфере наук о человеке вообще много противоречивого: нет единой концепции о том, что такое «душа», «личность», «человек»; что в этой области много субъективного; отрывочных, нецелостных представлений и подходов. Собственно то же самое происходит в антропологии, философии и любых гуманитарных науках, где теории, грубо говоря, могут быть высосаны из пальца, а факты подогнаны исследователями или, по крайней мере, однобоко представлены. Религиозные предпочтения авторов тоже, безусловно, не могут не влиять на этот процесс, какими бы объективными ни старались быть исследователи. И особенно в той области, которая претендует на знание о душе (psyche – душа). Представления о ней неоднократно изменялись, определения в психологических словарях, изданных в советское время, весьма противоречивы или отсутствуют. Неизменно только мнение отцов Церкви, которые изъясняют, что душа — «существо бесплотное, разумное, обитающее в теле, причина жизни» (преподобный Максим Исповедник).
Научная дисциплина — «наука о душе» — психология формировалась в то время (XIX-начало ХХ века), когда роль религии, Церкви стала нивелироваться, материалистические и, в большой степени, атеистические теории вывели на первый план, так называемое, естественнонаучное или психофизиологическое понятие о человеке.
Но «бедная, бедная психология, — восклицал уже в 60-х годах XX-го столетия автор статьи о психологии в Британской энциклопедии, — сперва она утратила душу, затем психику, затем сознание, а теперь испытывает тревогу по поводу поведения». Таков в действительности печальный итог теоретических мудрований тех, кто решил, что человек не высшее творение Божие, а продукт эволюции, перехода обезьяны на другой уровень развития.
Конечно, глупо было бы отрицать, что есть достаточно объективное, более или менее полное, представление о психических (психофизиологических или патопсихофизиологических) процессах, определяющих вполне конкретные категории, функции человеческой личности – сознание, восприятие, память, волю, эмоции, особенности характера и т.д. Но они, в свою очередь, не дают целостного представления о личности, о душе, о духе человека, а всего лишь являются видимой составляющей его жизнедеятельности.
Христианское вероучение никоим образом их не отрицает, более того, христианские богословы, жившие в разное время и в разных местах, созидали единое аскетическое учение, включающее в себя и понятие о разуме, о воле, о чувствах. Достаточно назвать таких учителей Церкви эпохи Средневековья как святитель Григорий Нисский, преподобный Максим Исповедник, святитель Григорий Палама и, почти что наших современников, живших в XIX веке, святителей Феофана Затворника, Игнатия Брянчанинова, и многих других.
Но учение христианских богословов — учителей Церкви, святых, духоносных людей — имеет важные особенности, которых нет ни в одном из научных направлений. «Материалом» для их исследования является не другой человек или какое-то количество людей, к которым можно применить тот или иной метод, а сам исследователь. Все они внимательно исследуют собственную душу, свое внутреннее устроение, расположения разума, воли, чувств. Всякий человек и, прежде всего, сам исследователь (и одновременно испытуемый, испытывающий себя) ощущает себя нуждающимся в исцелении, восстановлении здоровья души. Единственным, главным ориентиром, идеалом здорового состояния, а также и его источником является Богочеловек Христос. Единственный правильный путь – это снисхождение трансцендентного Бога к человеку и восхождение человека к Богу, обожение (по терминологии святых отцов) через покаяние, борьбу со страстями. Христианская психология Христоцентрична, Богоцентрична, в отличие от любого другого направления, центрированного на человеке, на удовлетворении его потребностей. Поэтому получается, что исследование души в христианской психологии и в других подходах идет как бы на разных уровнях, или даже в разных направлениях, хотя исследуемый объект один и тот же – человек со всеми присущими его личности свойствами. Это неудивительно, потому что «классическая психология, и психотерапия, и все, что связано с психологией во всех ее областях и со всеми ее наработками в теоретическом, экспериментальном и практическом планах, – это психология ветхого человека. Это наука о психологии ветхого (не обоженного — автор) человека. О новом же человеке, о человеке, к которому обращена Благая весть, – науки нет. Она как бы скрыта, но она присутствует в аскетическом опыте, в творениях святых отцов Церкви и, самое главное, – не в текстах, а в самой аскетической практике» (Из интервью c директором Института дошкольного образования, профессором, В.И. Слободчиковым на сайте Православие.ru).
«Ветхий» человек мыслит категориями земных ценностей, получения благ от природы, от другого человека или даже от Самого Бога. И «ветхая» психология не слишком озабочена проблемами добра и зла**, преодолением страстных, греховных наклонностей. Биографии большинства из основоположников психологических направлений не дают оснований подозревать их в святости, в глубоком исследовании нравственного состояния собственной души и обращении к Творцу. Экзистенциальные поиски многих ученых, особенно западных (именно к их авторитету обращены умы большинства современных российских психологов) направлены на преодоление невротической тревоги и удовлетворение амбиций своего «Эго».
Нравственные категории, тем более, в свете евангельских Христовых заповедей, вообще не являются предметом исследования современной психологии, для нее они «устарели». А коррекция направлена на то, чтобы человек мог наиболее оптимально социально реализоваться и не испытывать душевного и морального дискомфорта. Но все-таки, «душа человеческая по природе своей христианка», как писал христианский историк Тертуллиан еще в III веке. Она страдает и мучается от каких-то своих неблаговидных поступков, без покаяния и прощения. Может быть поэтому, в 80-90 годы прошлого столетия, когда только-только вновь стали открываться православные храмы, появился такой «профессиональный» анекдот — из разговора академика со священником: «Батюшка, исцелите то, чего у меня нет».
Вероятно, многие здравомыслящие ученые-психологи осознают, что наука, которой они занимаются, находится в состоянии кризиса. В подтверждение этому замечание религиозного философа Т.М. Горичевой: «В 1995 году на всемирном психотерапевтическом конгрессе GWATT, посвященном проблеме «Наука и интуиция» мне довелось выступать перед огромной аудиторией лучших умов в этой области с докладом… о старчестве. Конгресс открывался этим докладом. По сути, это признание полного тупика, в который зашел мир западной «психологии». («Об обновленчестве, экуменизме и «политграмотности» верующих»)
Сегодня много людей приходит в Церковь в поисках утешения и помощи. Среди них немало тех, кто страдает душевными недугами или другими состояниями, при которых участие специалиста может быть полезно и даже необходимо. И, разумеется, оптимально, если психолог или врач понимает, что ему доверена человеческая душа – образ Божий и до какого предела уместно его вмешательство, не «замещает» ли он собой Господа Бога.
Мы, чья специальность тем или иным образом связана с психологией, конечно не должны забывать о ее успехах. И многие, наверняка, благодарны ей за накопленные знания о человеке, с помощью которых нередко удается помочь людям восстановиться после серьезных заболеваний и стрессов, стать более устойчивыми в перипетиях жизни.
Но все же насколько было бы лучше для тех, кто ею занимается и для тех, кто обращается к ним за советом и помощью, если бы она еще и содействовала спасению души. Души, которую вдохнул Господь и которая бессмертна.
В.С. Макарова
врач-психотерапевт Центра помощи пострадавшим от оккультизма, сект и наркозависимым при Камчатской епархии
* Борис Сергеевич Братусь. Доктор психологических наук, профессор, заслуженный профессор МГУ, действительный член Академии естественных наук РФ, член-корреспондент Российской Академии Образования.
* * Как пример современных воззрений на добро и зло: «Добро и зло будут определяться не как нечто, что мы должны делать или соответственно делать нельзя; добром будет представляться то, что способствует осуществлению человеком возложенного на него и требуемого от него смысла, а злом мы будем считать то, что препятствует этому осуществлению». Виктор Франкл «Человек в поисках смысла»
